Леонид Утесов. Спасибо, сердце! -
35 >
лексиконе вряд ли найдутся слова, которые бы с Равной силой выразили то потрясение, какое я испытываю, слушая симфоническую музыку. Разве что такой аргумент -- не знаю, покажется ли он вам убедительным: когда я умру, а это обязательно должно случиться, и когда врачи уже решительно констатируют смерть -- погодите им верить. Приведите к моему гробу оркестр, и пусть он что-нибудь сыграет -- Баха, Вагнера или Бетховена. Если я при первых же звуках не вскочу -- значит, я действительно умер. Впрочем, что же удивляться, что я люблю музыку, ведь я родился не где-нибудь, я родился в Одессе. И на то, что она -- лучший город в мире, ваших возражений не слышал. Но если вы думаете, что я там был единственным певцом, то вы ошибаетесь. Многим в Одессе хочется стать знаменитыми. Для этого идут в сад Общества трезвости. Нигде нет такого количества пьяных, как здесь. Кроме того, в саду есть летний драматический театр. Но посещаемость слабая. Открытая эстрадная площадка -- вот притягательная сила. Заведует этой площадкой господин Борисов. Это высокого роста человек с быстро бегающими глазами. Говорит он на "о" и отчаянно картавит. Он не только администратор. Он сам артист. И не только он, а и вся его семья выступает на эстраде. -- Зачем мне программа? Я сам программа. -- Один? -- Зачем один? Я -- куплеты. Я и жена -- дуэт. Дочка Софочка -- чечетка. И младшенькая Манечка -- вундеркинд цыганских романсов. -- Господин Борисов любил выражать свои мысли в родительном падеже. Однако этот разговор только для того, чтобы сбить цену артисту, которого он нанимает. Чтобы получить дебют у Борисова -- ничего не надо. Не надо быть артистом. Можно выступать первый раз в жизни. Нужно прийти и сказать: -- Господин Борисов, я хочу сегодня выступить в программе. -- Пожалуйста. Дирекцион (ноты) у тебя есть? -- Есть. -- Миша! А ну, порепетируй с этим пацаном. Вечером он пойдет четвертым номером. И вечером парень выходит на сцену и в меру своих сил старается доставить