Леонид Утесов. Спасибо, сердце! -
44 >
В суете встречи, в разговорах с отцом о моей дальнейшей судьбе и в приготовлениях к отъезду в Херсон, потому что отец решил, что торговать в лавочке у дяди Ефима -- мое прямое занятие, я позабыл и свою недавнюю болезнь, и город Тульчин, и Аню Кольба. Но она не забыла меня. Чуть ли не каждый день я получал письма, начинавшиеся всегда одним и тем же стишком: "Лети, мое письмо, К Ледичке в окно, А если неприятно, Прошу прислать обратно" -- и заканчивавшиеся одним и тем же рефреном: "Жду ответа, как птичка лета". Что было делать? Писем обратно я не отсылал, но и отвечать не знал что. Прошло много лет. Приехав как-то в Киев, я зашел с приятелем в кафешантан на Крещатике. Час был поздний, посетителей было мало, поэтому я сразу обратил внимание на красивую женщину, у которой из-под шляпы с широкими полями живописно выбивались пряди каштановых волос. Обратил на нее внимание и мой приятель. -- Удивительно, -- сказал он, -- весь вечер просидеть одной. Не пригласить ли ее к нашему столу? -- Я тут же встал, подошел к незнакомке и сказал: -- Простите за смелость, но мы будем рады, если вы составите нам компанию. Незнакомка взглянула на меня и серьезно, медленно, словно обдумывая каждое слово, ответила: -- Я могу принять ваше предложение, но при условии: стоимость моего ужина не должна превышать одного рубля семидесяти копеек. -- Почему? Почему рубль семьдесят, а не три сорок? -- Каприз... Она села за наш стол и, выбирая в меню что-нибудь именно на рубль семьдесят, как-то странно и многозначительно посмотрела на меня. Я почему-то смутился. И недовольно произнес: -- Ну к чему такая мелочность! -- Это не мелочность. Эта сумма для меня многое значит... -- и она снова пристально посмотрела на меня... -- Вы бывали когда-нибудь в Тульчине? -- Бывал... -- Вы Ледя? -- Да. -- Она расхохоталась: -- Так вы -- мой жених. Я -- Аня Кольба... На следующий день я узнал, что моя "невеста" стала исполнительницей