Леонид Утесов. Спасибо, сердце! -
77 >
была у нас в Кременчуге, быть не могло. Впрочем, на этот раз я не страдал -- теперь я жил дома и не чувствовал себя одиноким. Когда кончился летний сезон, о будущем я мог не волноваться, ибо заранее был приглашен в другой одесский театр -- Театр миниатюр, которым руководил известный тогда в Одессе художник-карикатурист М. Линский. Это был всего лишь третий мой сезон. Конечно, я еще мало знал и мало умел, но жадности до работы во мне было на десятерых -- я за все брался смело, и мне казалось, что я все могу. Вообще-то это качество неплохое, но для молодого актера опасное: легко безоговорочно поверить, что это так и есть, тем более, если ты пользуешься успехом. Но природа, наградив меня смелостью, снабдила и противоядием: когда я начинал осуществлять свои замыслы, то чаще всего оставался собой недоволен. С годами это начало у меня превращаться в неуверенность, и, уже глядя на других, я часто думал: "Нет, так сыграть я никогда бы не смог". Но, наверно, все так и должно было быть -- и кураж и неуверенность, ведь я пришел в театр, не понимая, что это такое, по интуитивному влечению. Но когда познакомился с актерским делом именно как с профессией, вот тогда-то и начали одолевать меня сомнения и беспокойство. Терзаний не могли рассеять даже щедрые похвалы рецензий: "Опять много смешил публику талантливый г. Утесов", "Особенными симпатиями публики пользуется Утесов", "Знаменитый Коклен из миниатюр г. Утесов готовит массу новинок", "Даже г. Утесов бессилен был рассеять облака скуки", "Инсценированный рассказ Аверченко "Рыцарь индустрии" под непрерывный хохот публики исполняет г. Утесов". Таких рецензий было много, я, конечно, собирал их и наклеивал в специальный альбом -- ведь мне было всего восемнадцать лет! Впрочем, сомнения свои я не выставлял напоказ, я держал их и мучился ими про себя, продолжая оставаться веселым, живым юношей, с которым друзьям и подругам не было скучно. Однако это беспокойство и вечное желание найти, попробовать что-то новое