Леонид Утесов. Спасибо, сердце! -
88 >
Во-первых, требовалось золотое кольцо. Хорошо еще, что по еврейским обычаям нужно только одно. Кольцо у меня было. Медное. Позолоченное. Но нужны еще десять свидетелей. А где их взять? Никто из родственников и знакомых ничего не должен был знать. Меня выручил синагогальный служка. В последний момент он выскочил на улицу, где обычно кучками стояли биндюжники -- это была их синагога, -- и крикнул: -- Евреи, нужен минен! [*] По двадцать копеек на брата. [* Минен -- обрядовое число свидетелей на свадьбе.] Они вошли в синагогу, огромные, бородатые, широкоплечие гиганты. Они были серьезны и величественны. От них пахло дегтем и водкой. Раввин был импозантен не менее любого биндюжника -- с длинной седой бородой, в бобровой шапке и шубе с бобровым воротником (была зима, но синагогу по случаю войны не топили). А невеста была маленькая, да и жених небольшой -- мы стояли в их окружении, как Мальчик-с-пальчик и Дюймовочка. Над нашими головами развернули шатер, и раввин глубоким, торжественным басом спросил: -- Где кольцо? Я подал ему мое поверхностно золотое кольцо, он подозрительно взглянул на него: -- Золотое? -- Конечно! -- нагловато ответил я. -- А где же проба? -- Оно заказное, -- соврал я, не моргнув глазом. Он иронически улыбнулся, сделал вид, что поверил. И приступил к обряду надевания кольца на палец невесты, произнося при этом ритуальные древнееврейские слова, которые я, как попугай, повторял за ним, ни одного не понимая. Я надел кольцо на палец Леночки, раввин пожелал нам счастливой жизни. Я отдал служке два рубля, и он роздал по двадцать копеек биндюжникам. Рубль, он сказал, надо дать раввину на извозчика. Рубль я дал ему самому за блестящую организацию моей свадьбы. И у меня осталось капиталу на ближайшую семейную жизнь ровно один рубль. Взяв теперь уже мою законную жену под руку, я вывел ее из синагоги и пригрозил: -- Теперь ты от меня никогда не сможешь уйти -- у тебя нет своего