Леонид Утесов. Спасибо, сердце! -
90 >
Система обучения у Назаренко "верная". На строевых занятиях он гуляет по плацу и наблюдает. -- Ну, как идет? -- спрашивает Назаренко. -- Плохо, господин подпрапорщик, -- отвечаю я. -- Они по-русски не понимают, я не виноват. -- А я вас и не виноватю. -- Не знаю, почему, но мне Назаренко говорит "вы". Всем остальным он тыкает. -- Да я бьюсь с ними, а они не понимают, что "налево", что "направо". -- А ну-ка, дайте команду. -- На-пра-а-а-гоп, -- командую я. Отделение поворачивается налево. -- Ну вот видите, господин подпрапорщик. -- Видю. Эх, артист, артист, -- презрительно говорит он. Он подходит к правофланговому, берет его за правое ухо и начинает это ухо вертеть с ожесточением, приговаривая: -- Это правое, это правое, правое, сюды вертайся, направо сюды. Ухо делается кумачовым, под мочкой показывается капля крови. Назаренко с улыбкой отходит в сторону, закладывает большие пальцы обеих рук за пояс, резким движением оправляет гимнастерку и командует: -- На-пра-а-а-гоп! Отделение поворачивается направо. -- Вот и уся наука. Понятно? Бывают случаи, когда Назаренко проявляет гуманизм и своеобразную заботу о человеке. Это когда его хотят угостить и посылают кого-нибудь из солдат за водкой. Тут он обычно говорит: -- Дайти сразу на две бутылки, чтобы не гонять человека два раза. По воскресеньям занятия не проводятся, и солдаты отдыхают. Чудесный день. Можно лежать на койке, расстегнув пояс, болтать с соседом, говорить о доме, о своих тяжелых крестьянских заботах, мечтать о возвращении домой, если "богу будет угодно". Но Назаренко знает, как надо проводить воспитательную работу. Сегодня в полку спектакль. Идет пьеса "Подвиг Василия Рябого". Назаренко идет по проходу между коек. В руке у него ремень. Он хлещет им направо и налево, приговаривая: -- Подымайся у теятры, у теятры подымайся! -- Эх, туды твою... -- ворчат солдаты. -- Ни минуты спокою! То на занятия, то у церкву, то у теятры.