Леонид Утесов. Спасибо, сердце! -
98 >
партии со второго, а она с четвертого года. Это на нее ворчал отец, когда у нас в доме собиралась революционная молодежь и из комнаты сестры раздавались громкие речи: -- Только наш лозунг "В борьбе обретешь ты право свое" может поднять народ на восстание! -- Нет, -- спорил кто-то, -- наш лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" объединит все народы в революционном порыве. Отец слушал-слушал, пожимал плечами, потом поднимался, подходил к двери, осторожно стучал и тихо, назидательно говорил: -- Молодой человек, пролетарии всех стран, соединяйтесь, только не у меня в квартире... Все это были личные, семейные радости. Но была и еще одна огромная общая радость -- отмена черты оседлости. Для меня это значило очень многое. Я получал право расширить "географию" своей актерской деятельности. И действительно, сразу же получил приглашение приехать в Москву, в кабаре при ресторане "Эрмитаж" Оливье, который помещался на Трубной площади, где потом был Дом крестьянина, а теперь много разных учреждений. Вечером в саду ресторана, находившемся позади дома, работало кабаре. Я выступал здесь с куплетами и рассказами. Однажды вечером в ресторане в сопровождении кавалеров появились дамы с кружками для сбора пожертвований. Они пеклись о солдатах на фронте. Мне предложили произнести призывную речь. Вы знаете, я был тогда смелее, чем сейчас. Сейчас меня на такое выступление нужно уговаривать и раскачивать. А тогда надо было удерживать. Я вышел и начал говорить. О фронте, о солдатах, об окопах, о смерти, о страданиях... Мне стало жаль, теперь уж не помню, кого больше, себя или солдат на фронте. Но говорил я со слезами в голосе и пронял всех до костей. В кружки бросали не скупясь, как говорится, по силе возможности. А возможности у них еще не исчезли -- ведь была керенщина. Я выступал в кабаре со своим прежним репертуаром: песенками, имитацией игры свадебного оркестра, комическими рассказами. В одном из рассказов