Александр Романов. Королев (текст не вычитан) -
14 >
хотя он старался сохранить невозмутимость, скрыть крайнюю тревогу не мог.
Бунт!
Гимназисты обступили его и без былого страха и почтенья стали
требовать, чтобы перед ними извинился преподаватель, назвавший их "свиньями"
и "выродками".
Директор громким голосом приказал всем немедленно вернуться в класс.
Ученики объявили, что не будут присутствовать на уроке неугодного им
преподавателя. Закрыв класс, они забаррикадировали мебелью дверь, стали петь
революционные песни. Гимназическому начальству деться было некуда: не
вызывать же полицию. Пошли на уступки, пообещав "восставшим-": "желаемое ими
извинение состоится".
Возбужденные юноши покинули класс, считая, что одержали победу. Но всем
им сейчас же объявили: "Вы исключены из гимназии".
Состоятельные родители уже вечером начали осаждать директора гимназии
Ю. П. Антонюка просьбами отменить свое решение. Как, их дети, их наследники,
будущие владельцы фабрик и заводов, многие из которых с рождения увенчаны
высокими титулами и званиями, не смогут продолжать учебу? Только-только
начали справляться с антиправительственными выступлениями бунтовщиков.
Страну, слава богу, почти усмирили, а здесь у них, в Житомире, хотят, по
сути, ославить их, отцов города! И кто? Свои же, директор гимназии!
И утром Антонюк разрешил всем подать ходатайство о восстановлении их
детей в учебном заведении.
Педагогический совет удовлетворил просьбы почти всех родителей. Но
одного гимназиста, Лейбу Брискина, без основания объявили едва ли не
зачинщиком и восстановить отказались. Против несправедливого решения
выступил только Королев. С ним не посчитались и вынудили его поставить свою
подпись под протоколом. Сделал это он со специальной оговоркой: "П. Королев
(с особым мнением)".
- Вы, оказывается, милостивый государь, Павел
2 А. Романов 17
Яковлевич, - выговаривал Королеву директор гимназии Антонюк, - других
убеждений, чем мы. Слыханное ли дело, один против всех. Очень сожалею,