Александр Романов. Королев (текст не вычитан) -
20 >
Сережа очень скучал по матери, по ласке и с нетерпением ждал приездов
Марии Николаевны в Нежин. Ждал он и отца, но о нем в доме никогда не
говорили. В тот день, когда приезжала мама, едва услышав ее голос, Сережа
бежал ей навстречу. Крепко прижимался к ней, тянул за собой.
- Пойдем, пойдем, я тебе покажу, какой дворец я построил из кубиков и
еще крепость.
- Кажется, дворец твой немного кривоват, вот-вот завалится. Дай я тебе
помогу.
- Нет, не надо, я сам. - Сережа надул губы. - Не надо мне помогать. - И
для большей убедительности тут же, на глазах матери, исправил свое кособокое
сооружение.
А вечерами они любили вдвоем сидеть на крыльце своего дома. Мария
Николаевна рассказывала Сереже сказку про ковер-самолет. Он давно уже знал
эту сказку всю наизусть, но все равно просил рассказать. И тогда им
казалось, что летят они на ковре-самолете над сказочной страной и им так
хорошо.
...Павел Яковлевич безуспешно пытался встретиться с сыном. Все было
напрасно...
Жизнь Сережи в Нежине текла монотонно, скучно. Правда, иногда по
вечерам после хлопот в лавке и по дому бабушка брала в руки скрипку или пела
украинские песни. В такие минуты дед сажал внука на колени, и они слушали,
порой подпевая ей. Но чаще, устав от суеты в лавке, пропахший различными
солениями, Николай Яковлевич незаметно засыпал. Сережа тихонько дергал деда
за кончики отвислых усов.
- Дедуня! А дедуня! - смеялся мальчик. - В лавку пора, - повторял он
слова Марии Матвеевны, слышанные им каждое утро.
Николай Яковлевич, в прошлом бравый казак, пристрастия к торговле не
имел и даже тяготился ежедневной необходимостью сидеть в лавке, следить за
приказчиками. Не будь рядом с ним энергичной, с практической хваткой жены,
их торговое дело давно потерпело бы крах. Все материальное благополучие
семьи держалось на Марии Матвеевне, в жилах которой, по семейным преданиям,
текла кровь гречанки, некогда привезенной прадедом из дальнего похода.