Александр Романов. Королев (текст не вычитан) -
3 >
велика. Это значит, кладовая земли содержит невосполняемые конкретные запасы
полезных ископаемых. Уже сейчас нам не хватает угля, нефти, железа и так
далее. Одних больше, других меньше. Но наша цивилизация расходует их
варварски, забывая, что им когда-то наступит конец. Человечество ведет себя
крайне беззаботно. Оно напоминает мне безумца. Желая обогреться, он ломает
на дрова стены собственного дома. А лес - рукой подать. Но ехать за ним не
хочет. А теснота! Считается, что в конце двадцатого века плотность населения
на квадратный километр суши составит около сорока человек, а еще через
двести лет - 1370. Муравейник...
- Лес - это небесные тела, Сергей Павлович?
- Да, космос с его небесными телами. Там неисчислимые запасы
необходимого для землян. Еще вчера они были сказочно далеки от нас. Но
сегодня мы не только разумом, но и руками дотянулись до них... Внеземная
индустрия, использование солнечной энергии. В этом я вижу единственный путь
сохранения и дальнейшего развития человеческого рода...
- И это все сегодня, завтра? - не сдавался Вишневский.
- Да! Но это не только мои мысли. Великий Циолковский об этом мечтал.
Жить и не думать о завтрашнем дне - преступно. Я только робкий последователь
его. Мы сделали пока даже не шаг, а полшага на пути, освещенном его гением.
Но это движение - безгранично.
- Все это так, - со вздохом ответил Вишневский. - Вы думаете о благе
всего человечества. Я грешный, забочусь о конкретном человеке, попавшем ко
мне в клинику. Я ближе к земле.
Вишневский машинально, скорее по привычке, взял руку Королева...
- Э, да у вас пульс чуть ли не сто... Многовато, Сергей Павлович, для
одного разговора. Волнение - очень опасная штука. Чрезвычайно...
Будто прочитав мысли своего друга, Королев как-то тихо, боясь, что врач
может сказать всю правду, спросил Александра Александровича:
- Сколько я могу еще прожить с таким мотором? - и приложил свою
небольшую руку к груди.