Илья Старинов. Записки диверсанта -
10 >
народ и часть армии восстали против реакционного буржуазного правительства,
продавшегося империалистам. Однако в Тифлисе развернулись упорные бои, в
которых погиб командир дивизии Курышко. В дальнейшем грузинская армия не
оказывала серьезного сопротивления.
Ранней весной 1921 года наша 9-ая дивизия вышла к Черному морю в Батум.
Менялись участки фронтов, менялась погода, менялись люди вокруг нас, но
одно не менялось -- родная дивизия, родная рота.
Я ни разу не пожалел, что послушал друзей 14 пошел в инженерные части.
Приходилось трудно, круто, горько. Но ведь что бы там ни случилось, мы
шли вперед. Мы побеждали!..
В июне 1921 года мы все еще стояли в Батуме. Армия сокращалась. Мне
представлялся выбор -- демобилизация или учеба в военном училище. Я не
раздумывал. Жизни вне армии я уже не представлял. Что может быть почетнее и
важнее, чем служба народу в Вооруженных Силах Советской Отчизны?
Попросился направить на учебу. Получил рекомендации, характеристики и
вскоре выехал в "Москву, в ГУВУЗ -- Главное управление военно-учебных
заведений.
Москва
Много довелось впоследствии читать о Москве двадцать первого --года.
Какими только эпитетами не награждали ее наши недруги! И темная, и
оголтелая, и одичавшая!
Москва и впрямь была грязновата. Некоторые бульвары днем походили на
толкучку, а ночью -- на
пустырь. Вместо магазинов всюду были распределители, где неизвестно что
и когда распределяли.. В городе горели лишь немногие керосиновые фонари. По
скверам бродили в отрепье беспризорники. На Сухаревке шла меновая торговля,
то и дело слышался вопль: "Держи вора! "
Иным москвичам, выбитым из уютного быта многокомнатных квартир и
особнячков, такие картины наверняка представлялись неким преддверием
страшного суда. Но другое, совсем другое впечатление произвел город на меня
и моих товарищей. В наших сердцах жили самые светлые надежды, и все вокруг
вовсе не казалось тогда мрачным.