Илья Старинов. Записки диверсанта -
13 >
Крюкова, участника первой мировой и гражданской войн.
Александр Евдокимович принял меня и моих товарищей, будто родных
сыновей. Он заботился о нашем жилье, обмундировании. И, что самое важное,
ничем не подчеркивал своего старшинства.
Ротный был требователен, но держался доверительно, и это подкупало,
усиливало наше к нему уважение.
Все мы трое, члены воронежской коммуны, командных навыков не имели.
Случалось поэтому, что на занятиях с красноармейцами допускали ошибки.
Александр Евдокимович подмечал каждую из них, но ни разу не поправил нас при
бойцах. Лишь после занятий он в самой тактичной форме указывал на
оплошности. И как же мы были благодарны за это!
Не жалел времени Крюков и на инструктаж моло- дых командиров. Вдобавок
он как-то сразу разобрался в склонностях каждого. Заметив, в частности, что
мне по душе подрывное дело, тут же постарался назначить меня начальником
подрывной команды.
Учеба подрывников сочеталась с практикой.
Вблизи городов и сел находили большое количествозарывшихся- вземлю,
неразорвавшихся снарядов. Моей подрывной команде дел хватает: осторожно
откапываем губительные находки, отвозим в безлюдные места и уничтожаем.
Я пользуюсь каждым случаем, чтобы исследовать устройство взрывателей.
Делаю первые опыты по выплавлению взрывчатки из снарядов и бомб и убеждаюсь,
что это вполне безопасное и выгодное мероприятие. А нужда в тринитротолуоле
очень велика. Особенно весной, когда нужно подрывать ледяные заторы,
угрожающие железнодорожным мостам.
Уже в ту пору я впервые задумался над созданием портативных мин для
подрыва вражеских эшелонов. Всякое может случиться в будущем. Наши мины
должны быть простыми, удобными, надежными, а взрыватели к ним --
безотказными...
Еще в годы гражданской войны мне довелось познакомиться с устройством
громоздких, сложных про-тивопоездных мин замедленного действия, которые
называли тогда "адскими машинами". В 9-м инженерном батальоне было несколько