Илья Старинов. Записки диверсанта -
17 >
что мост до сих пор цел.
На обмякшего начальника охраны тошно смотреть. Он забыл о выправке,
суетится, пытается всем объяснить, что он здесь недавно. Улучив минуту,
спрашивает меня:
-- Ведь заряды давнишние? Правда давнишние? Он ни в чем не виноват,
бедняга. Заряды действительно старые. Но я отвечаю очень сухо. Неприятен не
умеющий владеть собой человек. Впрочем, начальнику охраны мой тон неважен.
Ему важно услышать, что он тут ни при чем. И толстое лицо парня расползается
в неуверенной улыбке.
-- Что надо предпринять? -- спрашивает меня председатель комиссии. --
Учтите, задерживать движение на большой срок нельзя.
-- Сейчас, Евсевий Карпович, движение невозможно! Прошу вызвать команду
подрывников. Желательно -- команду моего полка.
Никто не спорит. Вызов команде посылают немедленно. А я стараюсь
держаться в стороне, чтобы избежать вопросов: ведь сам не знаю, как
поступить. Ни один из известных мне способов разминирования не кажется
пригодным. Начни вынимать динамит, кто поручится, что не погубим бойцов и не
подорвем мост? Я лично не поручусь. Мне на занятиях достаточно много
твердили, что динамит с маслянистым налетом особенно чувствителен к
механическим воздействиям. Его надо просто взрывать. А как? Вместе с мостом,
что ли?
-- Думай! Думай, черт тебя возьми! -- говорю я сам себе. --Думай!
Не хочется ни есть ни пить. Усталый и мрачный, прихожу в служебный
вагон. Никак не могу отмыть грязные руки. Прошу горячей воды. Горячая
мыльная вода смывает жирные пятна мазута.
И вдруг меня словно током ударило: вот он выход! Найден! Надо налить в
минные трубы мазута, насыпать опилки, а потом вымывать динамит теплой
щелочной водой.
Я еле дождался прибытия своих бойцов. Объяснил им в чем загвоздка, и мы
приступили к работе. Какое счастье! Мазут, сухие опилки и горячая вода
действовали безотказно. Теперь я мог доложить:
-- Мост будет разминирован в ближайшее время!