Libra

22 >

вскрыл конверт и окаменел. Сестра писала, что умер отец. Его уже похоронили,
не чая дождаться разъехавшихся по стране сыновей...
     ... Мы находимся в вечном  долгу перед теми, кто дал  нам жизнь и помог
встать на ноги. Почему же мы остро вспоминаем об этом лишь после их смерти?
     ... Я долго не зажигал огня...
     Одиннадцать лет  назад,  когда  я  был в Твери, мне сообщили  о  смерти
матери. Она умерла  совсем молодой. Непосильная работа на железной  дороге и
дома,  забота  о  шестерых  детях  и муже,  вечные  хлопоты, систематическое
недосыпание  состарили  ее  и  до  времени  свели  в  могилу. Обстоятельства
сложились тогда так, что я не смог поехать на похороны.
     А теперь вот умер отец. И меня снова не было рядом...

Глава 6. 1930 год. Партизанская школа

     В январе 1930  года меня вызвали в Харьков, в штаб Украинского военного
округа.
     Над городом-стояла  морозная  дымка.  Голые  ветви лип опушил иней. Но,
несмотря на холод, у  продовольственных магазинов  с бутафорскими  витринами
выстроились длинные очереди.
     В штабе меня  принял начальник одного из отделов Август  Иванович Баар.
Это был высокий угловатый человек. Про таких обычно  говорят: широкая кость.
Я  знал,  что Баар --  латыш, но он походил на  лесоруба из дремучей  тайги,
прожившего долгие годы  среди  молчаливых распадков и кедровника. На красных
петлицах Баара красовалось по два ромба.
     Протянутая мне рука тоже была рукой лесоруба --большая, жесткая, словно
загрубевшая от добротного топорища.
     Говорил  Баар  густым  голосом,  явно сдерживая  бас, и  фразы  у  него
получались  отрывистые,  клочковатые.  Я  решил,  что передо мной угрюмый  и
замкнутый человек. Насторожился.  На вопросы отвечал  так же односложно, как
они  задавались. Беседа  наша  явно не клеилась. Но вот Баар перешел к делу.
сообщил, что мне предстоит обучать партизан.
     -- Это труднее и  сложнее,  чем учить молодых красноармейцев. Яснее вам
расскажет обо всем товарищ Якир. Пройдемте к нему.

Следующая

22 >