Илья Старинов. Записки диверсанта -
40 >
обороны, Генерального штаба, командующие округами.
В наши обязанности входило встречать и сопро- вождать их от Ленинграда
до Москвы, обеспечивая техническую безопасность поездок.
Это льстило самолюбию Бориса Ивановича. Он сиял во время церемоний, как
большой ребенок. Сердиться на него или иронизировать было невозможно:
искренность его просто обезоруживала.
Мне приходилось неоднократно сопровождать в Москву Блюхера,
Тухачевского, Ворошилова, тогдашнего командующего Ленинградским военным
округом Шапошникова. Нас нередко приглашали на чай или ужин к Шапошникову,
Тухачевскому...
Осенью 1935 года на мою голову внезапно свалилась беда. Проводилась
проверка партийных документов. Меня вызвали в политотдел спецвойск
Ленинградского гарнизона.
Начальник политотдела, предложив сесть, долго изучал мой партийный
билет.
Я знал начальника политотдела не один день. Но тогда его словно
подменили.
-- Значит, вы Старинов? -- наконец прервал он молчание.
-- Да, Старинов. Надеюсь, мой партийный билет в порядке?
-- А вы погодите задавать вопросы... Лучше ответьте: за резолюцию
оппозиции не голосовали?
-- Нет!
Он на минуту задумался и спросил:
-- Вы были в плену у белых?
-- Да, был. Об этом написано во всех моих анкетах, в автобиографии. В
первую же ночь я бежал из плена и вернулся в свой двадцатый стрелковый полк!
-- Так вы сами говорите и пишете! А кто знает, как вы попали в плен и
как оттуда освободились? Где доказательства того, что вы бежали?
-- Есть документы в архивах... Есть живые однополчане!
-- Документы, однополчане...
Начальник политотдела снова задумался и на короткое время показался
таким внимательным, душевным, каким я его знал. Потом опять посмотрел в мой
партбилет, который не выпускал из рук, и вдруг спросил:
