Илья Старинов. Записки диверсанта -
43 >
Набежали другие подводчики. Кто-то хлопнул меня по плечу. Оглянулся и
-- глазам не поверил. Передо мной стоял, протягивая заскорузлые руки, Архип
Денисович Царьков. Тот самый Архип Царьков, с чьей легкой руки я стал
когда-то сапером!
-- Архип!
-- Илюшка!
-- Тебя и не узнать, Архип....
-- Да и ты изменился. Ишь в больших чинах ходишь...
-- Какие там чины! Как я рад, ребята, родные...
-- Негоже на дороге толчись, -- трезво рассудил один из возчиков. --
Поехали, что ли? Дома наговоритесь!
Обоз тронулся. Сидя на телеге рядом с Архипом Царьковым и Алексеем
Бакаевым, я рассказал, что привело меня в деревню. Однополчане и удивились и
опечалились:
-- И тебе не верят, выходит? Н-да... Ты же до конца воевал! Тебя, как
заслуженного бойца, в военную школу посылали! Что же деется?
Остановился я у Архипа Царькова: семья у него поменьше бакаевской, а
изба -- попросторнее. 51
Сели за стол. Хозяйка подала картошку в чугуне. Я вытащил хлеб и
сельди.
-- Хлеб ты хороший привез, -- прожевывая ломоть, сказал Архип. -- А
завтра и мы испечем настоящего ржаного. Со встречей!.. По праздникам мы,
брат, уже чистый печем, без мякинки... Ты скажи, как армия наша? Сильна?
-- Сильна, Архип.
-- Ну, и мне легче, когда знаю -- не зря терпим. Спать легли, едва
смеркалось: керосину у Архипа было мало. А на следующий день мы с Царьковым
отправились по соседним деревням искать однополчан, которые меня хорошо
помнили.
Таких нашлось немало, и я собрал целую груду справок. Заверять справки
поехали в город Волхов. Там все обошлось без волокиты. Радость моя была бы
полной, не замечай я забитых хат, поросших бурьяном полей и огородов, темных
окон,
-- Чуешь? Ни гармони не играют, ни девки не поют, -- сказал как-то
Архип. -- Молодежь-то в город норовит податься, а кого выслали попусту...
Эх! Если бы коллективизацию проводили, как нам объясняли на политзанятиях! И
колхозы бы иначе выглядели, и скот бы мы сохранили... Я полагаю, самое