Илья Старинов. Записки диверсанта -
58 >
километрах севернее Теруэля, а также взорвать автомобильную и железную
дороги, соединяющие Теруэль с Калатаюдом.
-- Ты тоже пойдешь с подрывниками? -- спросила меня Обручева.
-- Да. Надо.
-- Разве люди плохо подготовлены?
-- Дело не в этом. Какое впечатление может создаться у бойцов, если я
останусь?..
-- А я должна ждать здесь, в Ориосе?
-- Ну не обязательно в Ориосе...
-- Прости, но я не согласна. Я твоя переводчица и
буду находиться рядом.
Заявление было сделано таким категорическим тоном, что пришлось
согласиться.
Услышав, что Луиза идет с нами, капитан Доминго
в отчаянии поднял руки:
-- Женщины в тыл не ходят!
-- Ходят, Доминго. Готовь людей. Возьмем двенадцать человек. Шестеро
останутся в резерве...
Нагрузившись взрывчаткой, мы отправились к позициям роты, из
расположения которой предстояло проникнуть в тыл мятежников. Подрывники
сменили кожаную обувь на --веревочные сандалии -- альпарга-тас. В ботинках
по горам далеко не уйдешь. Вооружены все пистолетами и ножами. Кроме того,
Рубио тащит на всякий случай ручной пулемет.
Выступили засветло. Впереди проводники, за ними -- капитан Доминго, я и
Луиза, дальше -- остальные. На спинах у каждого -- белые лоскуты с
привязанными к ним гнилушками, чтобы не потерять друг друга в темноте. У
меня и Доминго -- бинокли. Мы тщательно осматриваем местность. На ночное
время уточняем сигналы "Внимание" и "Остановка".
Ночь в горах наступает стремительно. Рядом с проводниками теперь шагают
Антонио и Рубио. Посты противника где-то рядом. Надо двигаться совершенно
бесшумно. Но наши люди недостаточно подготовлены
к ночным переходам.
Удивительное чувство возникает при переходе линии фронта ночью.
Кажется, что идешь по узкому мостику над пропастью. Оступись и -- конец...
Но вот линия фронта уже позади. Мы шагаем бодрее и к трем часам утра
выходим на автомобильную дорогу Теруэль -- Каламоча.