Илья Старинов. Записки диверсанта -
67 >
потемневшее лицо.
Наша колонна машин вырывается из Валенсии. Место назначения -- Хаен.
Не знаю, сколько времени добирались бы мы до Альбасете -- первого
большого города на нашем маршруте, если бы не отличная асфальтовая дорога.
В Испании много хороших шоссе. Густота их раза, четыре превосходит
густоту железнодорожных путей Сейчас автомагистраль просто спасает нас:
начались затяжные январские дожди; небо словно прогнулось под тяжестью туч;
трава, прибитая ливнем, влипает в размокшие обочины. Темные безлюдные поля
разбухли от влаги.
Как не похожа эта поездка на путешествие в Картахену! Тогда светило
солнце, в Аликанте я даже купался, а здесь невольно запахиваю куртку и
поглубже натягиваю берет. Там на ветвях и под деревьями пламенели цитрусы.
Тут плоды лишь тускло светят через темную от дождя листву, и, может быть,
поэтому кажется, что их меньше. Да и безлюдные поля настраивают на печальный
лад.
А может быть, все кругом кажется таким мрачным потому, что я нервничаю?
Хаен должен стать Тулоном подрывников! Если и здесь мы не оправдаем
надежд командования, значит, и я, и все наши бойцы даром едим хлеб
республики...
Вот и Альбасете. Здесь короткая остановка. Бойцы разминаются,
осматривают машины. На улице я столкнулся лицом к лицу со старым знакомым --
Я. Н. Смушкевичем. Мы не виделись больше года и, конечно, не предполагали,
что встретимся не в Москве, не в Ленинграде, не в Белоруссии, не на одном из
черноморских курортов, в конце концов, а за тысячи километров от родины, в
небольшом, но теперь уже знаменитом городе Испании.
-- Никуда я вас нынче не отпущу! -- решительно сказал Смушкевич.
-- А как быть с подрывниками? Обычно нас ставят на довольствие те
части, на чьем участке мы действуем...
-- Устроим, -- успокоил меня Смушкевич. -- Думаю, испанское
командование не откажет в маленькой просьбе своему авиационному советнику.
Поехали ко мне!
Смушкевичу не отказали в его просьбе.