Илья Старинов. Записки диверсанта -
78 >
уничтожать технику и солдат противника во время транспортировки. Устраивая
крушения воинских эшелонов с помощью мин, действуешь наверняка...
Перес Салас решительно отстраняет чашечку с
кофе:
-- Производить крушения на участках, где есть
пассажирское движение, я категорически запрещаю. Возможны ошибки, и
тогда общественное мнение обернется против нас. Фашистская пропаганда не
упустит случая изобразить партизанские действия как бандитизм.
-- О каком общественном мнении вы говорите, полковник? Неужели найдется
в мире хоть один порядочный человек, который посмеет в чем-нибудь упрекнуть
республику? Надеюсь, вы не забыли, что фашистская сволочь уничтожила тысячи
мирных жителей Мадрида и других городов?!
-- Мы не фашисты! Мы не имеем права подвергать риску мирное население!
-- Простите, но мне не ясно, о ком вы печетесь? Все мирные жители ушли
из прифронтовой полосы на территорию республики. Кто сейчас ездит в
пассажирских поездах? Я убежден, что мятежники используют железнодорожный
транспорт в прифронтовой полосе отнюдь не для того, чтобы вывозить мирных
людей на пикники.
-- Тем не менее...
-- Когда авиация бомбит склады, станции, даже эшелоны противника, это
тоже сопряжено с опасностью для населения. В конце концов, идет война!
-- Одно дело -- авиация, другое -- подрывники... Короче говоря, я
категорически запрещаю организовывать крушения на участках, где есть
пассажирское движение. Ваши мины не отличают поезда с мирными жителями от
воинских эшелонов. Пусть подрывники лучше взрывают мосты, станции и
обстреливают воинские эшелоны...
Доминго только усмехнулся, узнав о результатах беседы с командующим.
-- Посмотрим! -- загадочно говорит он. -- Действовать придется в тылу
врага А там другие законы...
. После сцены встречи с Пересом Саласом я вижу другую картину.
Вновь залитая солнцем дорога. Мы еще пробиваемся на своем "мерседесе"
через встречный поток беженцев. Противник наступает на Пособланко, и жители