Илья Старинов. Записки диверсанта -
81 >
петли. Паровоз, выскочив на приличной скорости из-за поворота, зацепил петлю
своим сцепным устройством, и уволок автошину с собой. Сработали два терочных
воспламенителя. Одновременно диверсанты из кустов начали забрасывать вагоны
бутылками с горючей смесью. Горящий эшелон скрылся в туннели. Через
несколько секунд раздался приглушенный хлопок взрыва... Эшелон с
боеприпасами горел и взрывался несколько суток. Путь оказался сильно
поврежденным, а туннель -- завален. Рельсы, вплавленные в камень, противнику
пришлось вырезать автогенами и рвать динамитом. Фашисты наступавшие на
Пособланко, очень нуждались в этой дороге. Диверсия для них явилась тем
более неожиданной, что после нашей первой неудачной попытки совершить налет
на туннель, мятежники поставили на его охрану почти целый батальон. Могли ли
они предполагать, что роковую мину втащит
сюда их же паровоз?!
Следует сказать, что полковник Перес Салас, приказавший разрушить
туннель, щедро предложил капитану Доминго роту бойцов и тонну динамита. А в
действительности для этого понадобилось только девять подрывников и всего
пятьдесят килограммов взрывчатки!
-- Командующий фронтом хорошо знает наставления, но совершенно незнаком
с партизанской техник кой, -- говорил потом Доминго. -- Иначе бы он не
раскошелился. А вот мы-то найдем, как распорядиться
тонной динамита.
-- Не пробовал ли ты говорить с полковником об
устройстве крушения поездов? -- не утерпел я.
-- Будь я проклят, если еще раз стану объяснять этой глухой стене,
этому монархисту, что нужно взрывать вражеские поезда! С большим успехом я
мог бы
растолковать это своей лошади!
-- Ну положим, Перес Салас не монархист...
-- Все равно!.. Как это у вас говорится по-русски... Попутчик? Да, да!
Он попутчик! И, помяни мое слово, -- ненадежный[5].
[s] К чести полковника Саласа надо сказать, что он остался
до конца верен республике и & 1939 году был расстрелян, фашистами. -- Прим.