Илья Старинов. Записки диверсанта -
82 >
авт.
94[]
Доминго раскипятился так, что останавливать его я считал бесполезным.
Но капитан явно перегибал палку. После взрыва в туннеле Перес Салас стал
относиться к подрывникам лучше, хотя по-прежнему все еще запрещал
организовывать крушения поездов там, где продолжается пассажирское движение.
Что ж, приказ есть приказ! Но однажды минеры все же нарушили его...
Уничтожение эшелона со штабом итальянской авиадивизии
В лунную ночь тремя группами покинули мы базу под Адамусом и
направились к железнодорожному узлу Кордова. В нескольких километрах от
города, вдали от дорог, одна из этих групп натолкнулась на покинутое
кортихо. -- сложенный из камней пастушеский домик с невысокой глиняной
оградой. Под утро прошел сильный дождь, бойцы промокли, устали и решили
передохнуть. На посту оставался испанец Маркес. Возле двери, не выпуская из
рук карабина, растянулся Хуан Гранде. На лавке под окном пристроился Рубио.
Остальные улеглись на пол. Сон мгновенно сморил людей. Бодрствовали только
Анто-нио, нянчившийся со своим неразлучным маузером, да два новичка --
итальянцы Альдо и Эмилио из батальона имени Гарибальди, тихонько
переговаривавшиеся о чем-то.
Задремал и я, но вскоре меня разбудили.
-- К кортихо идет пастух. Гонит коз и овец, -- склонившись ко мне,
прошептал командир группы Маркес.
Притаившись за окном, мы стали следить за хозяином кортихо.
Пастух был, видимо смелый человек. Он заметил наши следы и все же
неторопливо продолжал свой путь.
Знакомство состоялось быстро. Мы открылись пастуху и попросили его
рассказать, что он знает о фашистах Кордовы.
Пастух уселся на пороге, как садятся у нас в Твери или Рязани, сунул в
угол посох.
-- Много их в "Кордове, -- не спеша начал он. -- Очень много... И все
идут, окаянные. Все идут... Продвиньтесь километра полтора на восток. Сами
убедитесь, что говорю правду... Большая у них сила: что людей, что машин --