Илья Старинов. Записки диверсанта -
88 >
действиям в тылу мятежников и интервентов!
Пересу Саласу пришлось молчаливо признать свою неправоту.
Создание батальона специального назначения поставило вопрос -- кто же
мы? Прежде нас называли и минерами, и подрывниками, и партизанами.
Подрывники и минеры подрывают или ставят мины обычно на своей территории,
например при отходе, а партизаны должны действовать в тылу противника. Мы не
вписывались ни в одну из этих категорий. Поэтому нас стали называть
диверсантами. Диверсант должен не только уметь подрывать и минировать, но
должен Проникать незаметно в тыл противника, незаметно ставить мину,
незаметно уходить, а если нужно оставаться на территории противника
незамеченным столько сколько нужно. Так родился первый диверсионный батальон.
Эшелон с марокканской кавалерией летит под откос
В середине февраля 1937 года фашисты форсировали реку Хараму и
захватили выгодный плацдарм. В марте ринулись на Гвадалахару.
Однако благодаря мужеству испанского народа фалангисты и интервенты
получили сокрушительные удары на всех фронтах.
Гвадалахара стала в те дни синонимом слова "разгром". Тысячи
итальянских головорезов полегли там. Эхо победы на Гвадалахаре резко подняло
боевой дух борющегося народа.
Почти каждый день на автоматических минах взлетали воинские эшелоны и
автомашины. На перегоне Кордова -- Пеньярроя люди из батальона капитана
Доминго мастерски взорвали железнодорожный мост.
Успехи наших диверсантов в районе Пособланко перекликались с боевыми
действиями других подразделений и партизанских отрядов.
На южном фронте мне пришлось встретить старого знакомого -- М. К.
Кочегарова, с которым мы вместе обучали в 1930 -- 1932 годах будущих
партизан в Киеве. Как выяснилось, он тоже использовал наши мины.
Воевали в тылу врага и другие советские добровольцы, которых я знал
раньше. Немало смелых налетов на военные объекты мятежников и интервентов