Libra

9 >

людях сильных, смелых и смекалистых, несущих на своих плечах большую тяжесть
боев,  о  людях,  которые  созидают  в  кромешном  аду войны,  а  если нужно
--разрушают созданное, чтобы, после победы созидать вновь.
     Я услышал  о  бесстрашных и отчаянных  подрывниках, пробирающихся в тыл
белых, чтобы разрушать их железные дороги и мосты.
     Может,  и  не  очень  складно  рассказывал Шмель,  но в  корявых словах
бывшего крестьянина  было  что-то взволновавшее  меня. Теперь  я  понимаю --
рядовой  Петр  Пчелкин был  поэтом  своего нелегкого дела. В  его  душе жила
суровая романтика своей специальности.
     А тут еще появился  в палате мой земляк Архип Царьков, первый плясун на
все Войново, весельчак  и балагур.  Он тоже оказался сапером и безоговорочно
решил, что расставаться нам, коли уж встретились, не след.
     Волнующие рассказы Шмеля, задорная  убежденность Архипа и  естественное
нежелание разлучаться с хорошими товарищами -- все это сыграло свою роль.
     Друзей выписывали. Попросился  на выписку и я. В  части  9-й стрелковой
дивизии  как раз  набирали саперов. Хотя  рана еще не зажила, я отказался от
отпуска. Царькова, Пчелкина и меня зачислили в 27-ю отдельную саперную роту.
     Так началась моя  служба  в инженерных войсках  Красной  армии. Служба,
которая определила всю мою дальнейшую жизнь.

Глава 3. 1921 год

     Прошло почти  два года.  Мы наступали.  Бои шли  с переменным  успехом.
Свирепые  ветры продували  Арбатскую стрелку.  Слева -- Азовское,  справа --
Гнилое  море. Ни  построек,  ни топлива. Сто двадцать километров  мы прошли,
разводя  костры из  выброшенных  на  берег  водорослей и обломков  деревьев.
Рассчитывали каждый  глоток воды.  И наконец  схватились с врагом...  Участь
врангелевцев известна.
     . Нас бросили  в Керчь  очищать катакомбы от последних белых банд. А из
Керчи  по льду  пролива  в стылом январе  --  на Кубань.  А  с  Кубани --  в
Махачкалу.
     А оттуда  --  через Баку в Грузию... Там, как говорили  политработники,

Следующая

9 >