Илья Старинов. Записки диверсанта -
94 >
не было. Видимо, мятежники-увели его к себе, --рассказывал Доминго. [;
]
Выждали два дня. На третий батальон, блокировавший монастырь,
изготовился к атаке. А на дороге из Хаена в Адамус опять появился всадник.
Он тоже ехал на муле и тоже вез два ящика. Только мула на этот раз мы
подобрали особенного. Около месяца назад его отбили у мятежников. От
крестьян было известно, что это животное выросло в монастыре.
В одном из ящиков, навьюченных на мула, находилась взрывчатка: двадцать
килограммов динамита, обложенного гвоздями и кусками железа. Этот ящик был
снабжен замыкателем. Другой набили негодными патронами.
Всадник бодро погонял животного, но выстрелы заставили скатиться с
седла и этого "неудачника".
Предоставленный самому себе, мул не спеша побрел к монастырским стенам.
Диверсанты не видели, как впустили мула в монастырский двор, но поняли,
что это случилось, когда загремел взрыв. Батальон немедленно поднялся в
атаку и подошел почти вплотную к монастырю, потеряв лишь несколько раненых:
растерявшиеся мятежники не успели вовремя открыть огонь.
Через два дня над монастырем взвилось белое полотнище. Мятежники
сдавались...
-- Честно говоря, -- сказал один из республиканских начальников, -- мы
не очень-то верили в успек вашей затеи, но она нам помогла.
-- Вы, видно, не. думали, что андалузский мул может стать троянским
конем? -- осклабился Доминго. -- А чем он хуже гомеровского жеребца, черт
побери?!
Анархо-троцкистский путч в Барселоне
2 мая мы с Ксанти проводили на родину Гая Лазаревича Туманяна.
Вернувшись, в барселонскую гостиницу, я почувствовал, что заболеваю.
Термометр показывал около сорока.
Приказав мне лежать, Ксанти запер номер и ушел за лекарствами. Как
только он вернулся, в городе поднялась стрельба. Это были не одиночные
выстре1'08
лы, к которым мы привыкли, -- били очередями и залпами. Заработали