Илья Старинов. Записки диверсанта -
98 >
осветительная ракета. Мы лихорадочно оглядываем реку... Лодок не видно...
Во второй половине ночи справа, вверх по течению, почти у воды,
вспыхнули еще две осветительных ракеты. С северного берега началась
ружейно-пулеметная стрельба. В ответ открыли огонь и республиканские
подразделения. Тревогу, оказывается, вызвали двое местных жителей, вплавь
покидавшие фашистский ад.
Наконец на северном берегу мелькнул долгожданный условный сигнал. Мы
приготовились принять воз-;
вращающихся диверсантов, а если их будут преследовать, то и оказать
огневую поддержку.
Проходит несколько томительных минут. Первая лодка тихо причаливает к
нашему берегу.
-- Все хорошо! -- докладывает вернувшийся командир группы Эрминио. И
как бы в подтверждение этих слов на севере, у железной дороги, слышится
глухой взрыв.
Нет, это не совсем хорошо. Рано! Еще не возвратились другие группы, а
противник уже всполошился. Вдали мелькают вспышки осветительных ракет.
Засуетились мятежники и на берегу.
Но река не только препятствие, она и спасительный ориентир. Бойцы
знают: там, на южном ее берегу, -- свои!
Недалеко от воды на той стороне разрывается ручная граната. Сомнений
нет -- там начался бой... Еще и еще рвутся гранаты...
Одна из групп возвратилась с того берега вплавь. Мокрые минеры вылезали
из воды тихо и сразу удалялись от реки.
К утру мы подвели итоги. Убитых и пропавших нет, но двое бойцов ранены.
А'на железной дороги западнее Талаверы установлено четырнадцать
противопо-ездных мин мгновенного и замедленного действия. В первую же ночь
на них подорвался вражеский эшелон с войсками, потом взлетел и еще один
поезд...
Пять дней подряд работали диверсанты-минеры на дороге восточное
Талаверы. Люди забыли про сон. Ели урывками. Глаза у всех ввалились,
покраснели. Растрепалась и как-то поблекла даже вызывающая шевелюра Рубио.
Прекратились шуточки Яна Тихого. Но дело было сделано. Движение по дороге