Иван Евдокимов. Левитан -
15 >
настроению, поразил совершенно новым отношением к природе, какого не найти
до Саврасова ни у кого из русских пейзажистов. Будучи событием в
художественной жизни России,
картина имела еще большее значение для национальной русской школы
живописи. Реалистическое искусство обогатилось подлинным шедевром. Алексей
Кондратьевич Саврасов выдвинулся в первые ряды художников, в его пейзажную
мастерскую в Школе живописи, ваяния и зодчества мечтал попасть каждый
ученик. Знаменитый пейзажист пользовался влиянием и любовью в передовом
русском обществе, наравне с неукротимым и страстным жанристом-обличителем
Перовым.
Как-то раз в обычный школьный день -- а его Левитан запомнил на всю
жизнь -- в мастерскую Перова, где первоначально учился юноша, скорее вбежал,
чем вошел, крупный и грузный человек, в мешковатой и давно выцветшей
бархатной куртке. Он явно не заботился о своей внешности. Густые с легкой
проседью черные волосы его были всклокочены и торчали во все стороны,
большая вьющаяся борода не расчесана, лицо и руки перепачканы углем. В мелу
и пуху была куртка, вдобавок забрызганная свежими и засохшими красками
разных цветов. На самом видном месте, на широкой груди, болталась, еле
держась, пуговица, пришитая белой ниткой. Алексей Кондратьевич Саврасов
вбежал, улыбаясь и жадно нюхая веточку пушистой вербы.
-- Уже распустилась? -- опросил Перов, переставая указывать Левитану на
какие-то
ошибки в его этюде и повернув голову к вошедшему.
-- Да, -- восторженно ответил Саврасов, -- я сейчас из Останкина. Все
пошло... Все двинулось. Верба первая... Ольха в лиловых сережках... Скоро
всей мастерской поедем за город... Я присмотрел хорошие и удобные местечки
для работы. Вдохните, Василий Григорьевич!
Перов наклонился к вербе.
-- Она же ничем не пахнет...
-- Как не пахнет! -- воскликнул Саврасов. -- Вы не слышите сладкого
свежего запаха дерева? Оно уже полно соков и благоухает! По-вашему, этот