Иван Евдокимов. Левитан -
18 >
принимали сторону Левитана. А он молчал, полный задумчивости, гордый
общением с Саврасовым, хотя бы мимолетным и случайным.
Снова Алексей Кондратьевич появился в школе раньше, чем рассчитывали
зложелатели. Следы огромной усталости лежали на его лице, желтом,
дергающемся и поцарапанном. Левитан неожиданно столкнулся со Саврасовым в
коридоре. Алексей Кондратьевич знакомой стремительной походкой пробегал к
своей мастерской, узнал Левитана, весело закивал на его поклон, шутливо и
ласково растрепал аккуратную прическу юноши и помчался. Левитан смотрел
вслед, счастливый, красный и растроганный.
На другое утро Василий Григорьевич Перов сел рядом с юношей,
внимательно посмотрел его этюд и сказал:
-- А вам, Левитан, не хочется поработать у Алексея Кондратьевича
Саврасова?
Ответа можно было не спрашивать. Юноша вспыхнул и спрятал глаза, как
прячут их влюбленные. Он очень похорошел. Василий Григорьевич залюбовался
им. Левитан вообще отличался редкой красотой. Черты его смуглого лица, точно
загоревшего от солнца, были удивительной правильности и тонкости. Темные
полосы юноши вились. Но главное обаяние Левитана заключалась в его огромных,
глубоких, черных и грустных глазах. Таких редких по красоте и
выразительности глаз нельзя было не заметить даже в большой толпе.
Накануне немного пьяный Саврасов был у Перова в гостях и сравнивал
этого изящного мальчика еврея с мальчиками итальянцами, что встречают
путешественников на Санта-Лючиа в Неаполе или у Санта-Мария Новелла во
Флоренции.
-- Вы понравились Саврасову, -- сказал Василий Григорьевич. -- Он
просил меня перевести вас в пейзажную мастерскую. Да я и сам нахожу, что вам
следует работать именно там.
Юноша выслушал, ничего не ответил, но вскочил с табуретки, торопливо
снял этюд с мольберта, уронил кисти и краски. Перов звонко засмеялся.
-- Вы уже укладываетесь?
Юноша быстро стал одним из любимых учеников Алексея Кондратьевича.