Иван Евдокимов. Левитан -
23 >
самые близкие друзья. Многие из учеников щеголяли бедностью. Они презирали
"крахмальные воротнички", как назывались прилично одетые люди. Эти нищие
"щеголи" ходили с подчеркнутым пренебрежением к своему ветхому, нечищенному
платью, не заботились залатать его, не починяли сапог, из которых смотрели
пальцы. Левитан старался одеваться опрятнее. И ему как-то удавалось
поддерживать свой многолетний клетчатый пиджак и короткие брюки в порядке.
Но бедность была вопиюща и ясна и никого не могла обмануть. О бедствиях и
скрытности Левитана ходили по школе фантастические слухи, как и об его
необыкновенном даровании, которое заметили и товарищи и учителя еще в первых
робких ученических работах. Левитан не просил помощи. Но помочь ему хотели.
Недалеко от Школы живописи, ваяния и зодчества, на углу Уланского
переулка и Сретенского бульвара, помещался извозчичий трактир "Низок".
Повыше, на Сретенке, другой, называвшийся "Колокола". В обоих собирались
художники, когда были заработки и заводились деньги в кармане. Все друг
друга знали, угощал тот, у кого появлялся лишний рубль. Особенно оживлялись
"Низок" и
"Колокола" в начале осени. Весной, после окончания занятий в школе,
ученики разъезжались из Москвы кто куда -- на летние этюды. Коренные
москвичи работали в окрестностях столицы, по ближайшим дачам, бегали по
урокам, делали церковные росписи. Сорок сороков московских по летам
чинились, подчищались -- заказов хватало. Художники, любители выпить,
открывая веселую осеннюю пирушку в "Колоколах" или "Низке", так и
провозглашали к общему удовольствию:
-- Хлебнем во славу божию1
Удачная летняя работа обеспечивала иногда существование предприимчивого
ученика на всю зиму.
Однажды в осенний вечер Левитан проходил мимо трактира "Низок". Лил
дождь. Но и сквозь шум его из одноэтажного знакомого домика доносилась
песня. В одной половине трактира пели, в другой плясали. Юноша не