Иван Евдокимов. Левитан -
35 >
и примечательным. Левитан стал ходить сюда один. Он приносил Алексею
Кондратьевичу новые свои вещи, удивляя его и радуя.
Летние каникулы Левитан проводил в Москве. Ему было некуда ехать а
главное -- не на что. Пейзажей начинающего художника никто не покупал, в
церквах он не умел работать, в мелкие иллюстрированные журнальчики, куда
брали рисунки учеников, он еще не пробился. Он любил окрестности Москвы.
Сюда Левитан пробирался тайком от отца и матери еще совсем мальчиком,
пропадал здесь по целым дням, возвращался домой поздно вечером.
Раз в самом начале появления этой дурной привычки, как называли ее
старшие Левитаны, перепуганный отец художника кинулся в поиски за сыном.
Сверстники мальчика указали дорогу. Он ушел в Останкино. Отец издали узнал
своего сына. Исаак бросился бежать. Илья Левитан со всех ног кинулся
вдогонку, кричал, ругался, но Исаак мчался легче кошки.
Отец подобрал зеленый карандаш и детский альбом, потерянные сыном.
Усталый, он перелистал рисунки Исаака. Зеленый сыновний карандаш поработал
много. Мальчик берег место, и почти не оставалось свободного клочка бумаги.
Рисунки деревьев, травы, полянок с муравьиной кучей показались отцу скучными
и бесцельными. Для кого и для чего нужны эти ольхи, осины, березы, осока,
гнилая ветла с дуплом?
С тех пор Исаака не искали. Когда он возвращался сам, его наказывали,
ставя в угол или оставляя без ужина. Упорный мальчик молча переносил
наказание и убегал снова.
Саврасов тоже проводил свои каникулы под Москвой. Учитель и ученик
натыкались друг на друга. Иногда работали вместе по нескольку дней, пока
Алексей Кондратьевич куда-то надолго не исчезал. Левитан хорошо изучил
любимого учителя. Накануне запоя Саврасова нельзя было узнать. Он придирался
к каждому мазку, ему все не нравилось, художник безнадежно махал рукой,
отворачивался от этюда, открыто бормотал ругательства, и лицо доброго и
веселого человека становилось неприветливым.