Иван Евдокимов. Левитан -
43 >
дачи на шестой просеке. Художник знал много стихов, воспевающих женщину. Он
часто бормотал их, сидя за этюдником или скользя на лодке в камышах. Ему
нравились все девушки в Салтыковке, но он не смел приблизиться ни к одной.
Солнце спускалось. Московские поезда приходили все чаще и чаще, подвозя
дачников. Левитан жил недалеко от Никольской платформы. Здесь было шумно и
весело. Сюда по вечерам собиралась на прогулку вся шикарная дачная публика.
Женщины и девушки в разноцветных платьях, в шляпках последней моды, в
вуалях, в белых башмачках, сопровождаемые молодыми изящными мужчинами
с тросточками и хлыстами, говорливым, смеющимся потоком двигались взад
и вперед. Улыбки, лукавые взгляды, смех... С радостными восклицаниями
гуляющие встречали вновь прибывающих москвичей.
Люди сходили на платформу, нагруженные покупками. Несли торты в белых
квадратных коробках, решета с фруктами, вина, цветы, свертки из
гастрономических магазинов. Повсюду слышались звонкие поцелуи, оживленный
говор, милый визг нарядных детишек, получающих подарки от матерей и отцов.
Папы в разутюженных чесучовых костюмах вытирал" розовые лысины надушенными
платками, семеня, подбегали к знакомым дамам и почтительно прикладывались к
ручке. Дамы обмахивались веерами, которые распространяли по платформе острый
тонкий запах дорогих духов. Бездельно, беспечно, отдыхая от зноя,
наслаждаясь свежестью вечера, в привычном обществе прогуливались счастливые
люди. И Левитану казалось, что только для них щелкали соловьи в соседних
рощах.
Юноша не мог усидеть дома. Он тоже хотел радости, ему тоже хотелось
кого-то встречать. Но как показаться на люди голодранцем, в опорках, в
красной "разбойничьей" рубахе! Такой она ему казалась. Кто-то из озорных
мальчишек, когда он торопливо проходил мимо одной дачи, громко назвал его
вслед "Ванькой-ключником". Левитан вспыхнул и почти побежал. С тех пор он
делал круг, чтобы обойти злополучный дом.