Иван Евдокимов. Левитан -
54 >
никому не советует пить и берется любого отучить от пагубной привычки.
Однако секрет свой никому не открывает. Я случайно узнал...
Чехов вынул из кармана маленький пузырек, задумчиво постоял, хлебнул из
него глоток, закашлялся и опрокинул все содержимое пузырька в умывальник.
-- Спирт -- плохое средство, -- сказал он, мрачнея. -- Больше не возьму
в рот.
-- Давай лучше пить чай, -- предложил Левитан. -- Я сейчас попрошу
поставить нам самовар.
Николай Павлович согласился. Левитан вышел из комнаты. Чехов прошелся
по ней, беспокойный, удрученный, бледный.
-- У тебя чего-нибудь поесть найдется? -- спросил он, когда Левитан
вернулся из коридора.
-- Немного осталось черного хлеба и полбулки, -- ответил хозяин. -- Я
не хочу, а тебе хватит.
-- Ну-у, -- пренебрежительно произнес гость, -- разве это еда. Это мне
надоело. Я бы с колбаской, с ветчинкой, с буженинкой съел бутербродик. Я
сейчас схожу и куплю. Сегодня мне заплатили за рисунки в двух юмористических
журналах. Я, брат, крез. Черт с тобой, угощу. Твой чай, моя закуска. Он
начал собираться.
-- Нет, нет, -- остановил его Левитан, -- я сам. Давай деньги. Ты еще
где-нибудь застрянешь, и у меня будет пустой чай.
Чехов подчинился, лукаво посмеиваясь:
-- В плену, так в плену... Я человек слабый... Ох, хитрец! Догадался,
что я к буженине прихватил бы кое-чего...
Гость засиделся. Хмель выдохся, и милый, любимый друг, живой,
громкоголосый, остроумный, был приятен. Он рассказывал о своих будущих
планах, с удовольствием вспоминал хорошо проведенное лето, в которое много
работал, приготовил несколько новых вещей на ученическую выставку,
рассчитывая произвести сильное впечатление. Левитан слушал, сочувствовал,
одобрял, вместе радовался удачам товарища и сомневался в своих. Новую
картину он показал Чехову не сразу.
-- Что же ты, Исаак, скрытничаешь! -- воскликнул Николай Павлович. --
Угощаешь меня одними этюдами, а главное приберегаешь под конец. Обещаю тебе