Иван Евдокимов. Левитан -
59 >
какую к нему испытывал сам автор. Пораженные, они захотят его видеть, с ними
придется разговаривать, и они, наверное, сразу сообразят, что на дебютанте
прокатный маскарадный сюртук.
-- Стой, куда ты? -- удержал его Николай Павлович Чехов. -- А вдруг
тебя начнут искать?
-- Он от этого и бежит, -- серьезно сказал Антон Павлович и, подумав,
добавил: -- Зря торопитесь. Почти не случается так в жизни, чтобы молодых
художников на руках носили. Нет, не читал и не слыхал о подобных историях.
Давно отбыли именитые гости. Вслед за ними явился полупьяный Алексей
Кондратьевич Саврасов. Он шумно прошелся по выставке, громко провозглашая
отметки, которые бы поставил ученикам.
-- Единица! -- резко говорил он перед одним портретом. -- Это же не
художник, а пастух, играющий на самодельной дудке! А вот этому можно около
трех назначить. Своего нет, так хоть чужие приемы маленько усвоил. Тьфу! --
плевался он у других щитов. -- Выставка должна быть гордостью училища, а тут
как на развале у Китайской стены... Саврасов ничего не понимает или он
понимает много, а такую дрянь надобно держать художникам по темным чуланам
-- кадушки с капустой и огурцами закрывать, нельзя тащить ее на белый свет.
Стыдиться же людям надо!
Он двигался из комнаты в комнату, сопровождаемый неприязненными
взглядами обиженных учеников-неудачников, а больше того ненавидящими
взглядами профессоров, из мастерских которых вышли плохие вещи.
Левитан просидел у Моисеевичей и буйное шествие любимого своего
учителя. Об отметке юноша узнал от Чехова. Когда художник вернулся на
выставку, Николай Павлович весело сказал:
-- Был старик... Шевелюра на боку... Глаза злые... Кое-кто из
профессоров попрятался, а сторожа по знаку Перова изготовились... Пять с
двумя минусами тебе поставил. Кричал: "Где Исаак? Почему ненужную женщину
влепил в пейзаж?" Вот тут пойми и разберись. Я тебе ее вписал, думал иначе
нельзя, а выходит, я напортил и советом и делом. Мне за мой портрет отметки