Иван Евдокимов. Левитан -
60 >
не было, но... черт, целовать меня принялся публично... Совсем Антона
очаровал... Тот так за ним по пятам и ходил...
-- Ч-чудной Саврасов! -- воскликнул Антон Павлович. -- Живой, горячий,
умный! Когда смотрел его картину "Грачи прилетели", невольно подумал, что,
наверно, такую вещь может написать только замечательный человек. Теперь вижу
-- не ошибся. Рад, что на вернисаж пришел. Один Саврасов того стоит. Ка-ак
он энергично и прямо разносил всякую дрянь. Развесили ведь много же хлама.
Право, как в плохой лавочке картин, где хозяин ничего не понимает в
искусстве. Невежда просто скупает по дешевке все, что ни принесут. Он и за
маляра и за гения платит по пятачку.
Незадолго перед закрытием, когда схлынула публика, один за другим
приехали владельцы картинных галерей - Солдатенков и Третьяков.
Солдатенков обходил комнаты быстро, разочарованно качал головой и, к
общему удивлению учеников, купил на последнем щите несколько заурядных и
серых вещей. Им Саврасов даже не поставил самой низкой отметки, а только
закрыл от них глаза руками и, дурачась, мелко перекрестил свою грудь. И
сразу после отъезда Солдатенкова Николай Павлович Чехов сказал Левитану:
-- Видишь, Исаак, как расправляется Солдатенков. Решил, что все-таки
неудобно ничего не купить. Ну, напоследок и ткнул пальцем: забираю-де оптом,
заверните. На будущий год давай просить совет профессоров, чтобы нас с тобой
непременно повесили на дополнительном щите. Он солдатенковский. Хорошие
поместим в первых залах, под псевдонимом, а сюда давай под полным титулом.
Возьмут скорее.
Левитан вздохнул и одернул свой сюртук, тянувший в плечах.
-- Как будто он сидит на мне не совсем хорошо? -- тихо спросил Левитан.
-- Я ужасно беспокоюсь. Так неловко ходить в костюме, не по тебе шитом. Я
устал, и вернисаж мне надоел, лучше бы его не было.
Чехов поправил левитановский сюртук и пошутил:
-- Ага. Надоел! Это, брат, ты из зависти. Завистники всегда так