Иван Евдокимов. Левитан -
61 >
говорят. Вон солдатенковские счастливцы теперь собственные сюртуки могут
купить...
Павел Михайлович Третьяков казался очень скучным, ленивым и
нерешительным человеком. Он еле переставлял ноги, медленно переходя от
одного щита к другому. Он подолгу стоял перед каждой картиной, отодвигался
от нее, смотрел издали, вблизи, сбоку. Иногда Третьяков возвращался обратно
к какой-нибудь вещи и задерживался перед ней дольше, чем в первый раз.
Левитан искоса следил за Павлом Михайловичем. Ученики притихли,
наблюдая за знаменитым собирателем. Ни у кого не было особенных надежд на
успех. Ученики понимали, как трудно попасть в галерею, расположенную в
Лаврушинском переулке. Ученикам, однако, было приятно и лестно, что
собиратель серьезно интересовался их работами, не жалел своего времени.
Левитан дрогнул и не мог больше смотреть на Третьякова, когда он
остановился у пейзажа "Осенний день". Павел Михайлович не задержался здесь.
Юноше даже полегчало: ждать нечего, картина не произвела впечатления. Братья
Чеховы прекрасно поняли, что в это время происходило в душе Левитана. Вместе
с ним они отвернулись от разборчивого Третьякова и завели какой-то
посторонний, не относящийся к искусству, разговор. Левитан слушал, мало
понимая и втайне тоскуя.
-- Смотрите-ка, Исаак, -- вдруг радостно сказал Антон Павлович, -- а
ведь этот Лоренцо Медичи из Замоскворечья опять постаивает перед вашими
"Сокольниками". Послушайте, по-моему, у вас клюет...
Левитан побледнел. По лицу его прошло такое страдание, что Антон
Павлович испугался, предполагая у художника обморок. Чехов осторожно
придержал юношу под локоть и невольно взглянул в ту же сторону, куда были
устремлены ужаснувшиеся глаза Левитана. Рядом с Третьяковым стояла сестра
художника. Она что-то без умолку говорила, размахивала и разводила руками и
почему-то несколько раз присела. Третьяков немного отодвинулся от женщины и