Libra

63 >

удовольствием, взял под руку Левитана и усадил его на ближний диванчик.
     -- "Осенний  день" я готов приобрести, --  сказал Павел Михайлович,  --
давайте  торговаться.  Если  не  будете  дорожиться, сговоримся.  Я  заплачу
столько, сколько пейзаж действительно  стоит. Я купил много картин и немного
научился, чтобы и не передавать художникам и не обижать их.
     -- Я знаю,  знаю,  --  пробормотал Левитан, пораженный  своей нежданной
удачей, не  способный  в  эту минуту  даже думать о деньгах.  --  Вы,  Павел
Михайлович, назначайте сами.
     Третьяков недовольно насупился.
     -- Нет, зачем же так,  -- протянул  он  сухо. --  Художник должен знать
себе цену, я никогда сам не назначаю.
     Он внимательно  всмотрелся  в  Левитана и  понял,  что придется сделать
исключение:  рядом  сидел  большеглазый,  красивый  юноша  с  алыми  щеками,
курчавый, мечтательный, его не было на земле,
     он где-то витал.
     --  Проведите  меня  в  профессорскую, -- попросил  Павел Михайлович  с
усмешкой. --  Профессора  живописи  цену  деньгам знают. Они  не продешевят.
Пусть они от вашего имени торгуются со мной.
     На следующее  утро в Школе живописи, ваяния и зодчества у Левитана было
больше завистников,  чем  друзей.  Взволнованный  удачей,  юноша ходил тихо,
задумчиво, стыдливо опуская глаза, когда его поздравляли.
     Алексей Кондратьевич  пришел в мастерскую после  трехнедельного  запоя.
Саврасов устало и  расслабленно говорил, часто  зевал, медленно передвигался
от  одной ученической работы к другой.  Наконец  он приблизился к Левитану и
долго, молча трепал его по плечу.

ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ

     Картина  Левитана  висела  в  Третьяковской галерее.  Молодой  художник
одержал большую победу. Она  произвела сильное впечатление на всех близких к
художественным кругам. Такие удачи с молодежью случаются редко в жизни.
     Но  кучке  злопыхателей успех Левитана  казался  простой  случайностью.
Недоверчивые  люди  считали,  что  левитановский  успех  мелькнет  наподобие

Следующая

63 >