Иван Евдокимов. Левитан -
69 >
назад этот труд, теперь многому научивший художника -- начинающего охотника.
Левитан читал книгу с таким же упоением, как любимые стихи Пушкина,
Лермонтова, Тютчева, Гете и Гейне. Старик Аксаков бродил в абрамцевских
рощах, обдумывая страницу за страницей. Здесь же ходил Левитан, думая об
отошедшем давно Аксакове. И оба они любили охоту, старый и молодой,
оспаривая друг у друга первенство в увлечении и страсти к ней. Левитан
чувствовал какую-то особую близость к книге Аксакова. Она была как бы его
собственной, родной, понятной от корки до корки, согретой знакомым огнем,
затепленным в душе художника и профессией его и долгими блужданиями в
непуганых местах, населенных птицей и зверем.
Останкинские этюды, сделанные взамен волжских, были разнообразны,
вполне покрыли этюды с волжскими далями, песками, плотами, -- и обе стороны
остались довольны.
Левитан пробыл в Школе живописи, ваяния и зодчества семь лет, получил
установленные школьными правилами серебряные медали за рисунок и этюд,
окончил успешно натурный класс. Больше ему нечего было здесь делать. Но для
получения звания классного художника он обязан был еще написать картину на
любой сюжет и тему по своему свободному выбору. Московская частная академия
художеств гордилась этими своими порядками перед петербургской императорской
Академией, где кончающие ученики связывались по рукам и ногам, исполняя
картины только на заданные темы и сюжеты.
В начале зимы Левитан пересмотрел все свои останкинские этюды. Каждому
из холстов была отдана частица души, делались только те мотивы, которые
чем-то волновали. Надо выбрать лучший. Это оказалось трудным. Даже когда
художник все ненужные поставил к стенке лицом и только отобранный постоянно
держал перед глазами, то и тогда не покидали сомнения -- удачен ли выбор,
этот ли самый интересный и годный.
Левитан начал писать картину вяло, морщась, внутренне не чувствуя в ней
надобности. Он бы и не взялся за нее для себя. Заставляла необходимость.