Иван Евдокимов. Левитан -
70 >
Обязательная картина подвигалась туго. Но постепенно всякое принуждение в
работе исчезло, художник увлекся и кончал ее с жаром. Он изобразил сжатое
осеннее поле со сложенными на нем снопами хлеба. Ненастный, облачный день
хмуро повис над этой сельской житницей.
Левитан полюбил свою вещь. Ему казалось, что он далеко шагнул вперед,
избавился от многих вольных и невольных влияний товарищей -- братьев Сергея
и Константина Коровиных, Светославского, самого Алексея Кондратьевнча
Саврасова. Кому из художников не дорого свое, выношенное, найденное, не
повторенное с чужого голоса, и Левитан чувствовал себя удовлетворенным и
чуть-чуть гордым. Спокойный и уверенный в предстоящей ему победе, художник с
некоторым приятным тщеславием подумывал о том впечатлении, какое он
произведет на школьный совет профессоров и на всех товарищей по мастерской.
Левитан решил, однако, картину никому не показывать, пока ее не посмотрит
самый близкий человек, мастер, учитель.
Алексей Кондратьевич Саврасов все реже и реже бывал в своей мастерской
на Мясницкой. Прямодушный, резкий, вспыльчивый, беспокойная, ищущая натура,
новатор русского пейзажа, знаменитый академик и несчастный запивоха, не
умевший побороть пагубной своей страсти к водке, Саврасов был в тягость
более уравновешенным и добродетельным профессорам. Отсутствие его радовало
саврасовских недругов. Они давно уже желали его отставки. Они охотно выгнали
бы его, смело расправились бы со всяким другим, но неловко и конфузно было
поднять руку на прославленного художника. Всеми тайными и закулисными
способами они побуждали Саврасова самого уйти из школы, без всякого
скандала, мирно, по-обыкновенному и заурядному. Он посмеивался и шага этого
из упорства не делал.
Тяжелую запойную болезнь Алексея Кондратьевича с болью ощущала его
обширная мастерская. Она аккуратно собиралась в назначенные дни и работала
без руководителя. Все чаще и чаще распространялись по школе дурные и