Иван Евдокимов. Левитан -
73 >
потом сказала, что хозяин не ночевал дома уже трое суток. Потом женщина
быстро-быстро замигала, зажала рот рукой и отвернулась. Левитан что-то
забормотал несвязное, смутился своими словами и не. знал, куда ему деваться.
Женщина вдруг поднялась и сказала:
-- Наведайтесь к нам завтра. Он редко пропадает на три дня...
Левитан поторопился на лестницу.
И во второй и в третий раз не застал Левитан Алексея Кондратьевича. И
женщина раздраженно выкрикнула, стоя в полураскрытой двери:
-- Квартира академика Саврасова это такое место, где он реже и меньше
всего бывает! Ищите его по трактирам и трущобам, если уж он так необходим.
Наверно, тоже знаете трактиры "Низок", "Колокола"... Там всегда пьянствуют
художники. И старые и молодые.
Она хлопнула дверью, снова высунулась и добавила со злобой:
-- Нынче он, кажется, облюбовал трактир "Перепутье" в Петровском парке.
Это далеко, люди кругом незнакомые, родные не явятся и не помешают.
Левитан принялся за самостоятельные поиски. Женщина знала трактиров
меньше, чем их существовало на самом деле. Художник каждый свободный вечер
обходил их десятами, забегал и днем в разное время. Саврасова знали повсюду,
удивлялись, что он давно не был, и не могли указать, где загулявший
академик.
Левитан почти ежедневно поднимался в мансарду Ивана Кузьмича
Кондратьева. На хлипкой двери висел огромный замок, какими запирают хлебные
амбары. Небольшая связка румяных баранок на мочале прикрывала замок, а на
земле возле двери стояла нераскупоренная, красноголовая сотка водки. Кто-то
явился сюда с выпивкой и закуской, не застал хозяина и оставил свои пожитки.
Может быть, это был сам Алексей Кондратьевич. Левитан снова и снова
осторожно ступал по темной лестнице к мансарде. Баранки сохли и чернели от
пыли -- никто не трогал, никого не было.
В конце второй недели замок сняли. Иван Кузьмич не удивился появлению
Левитана и понял, кого тот искал.
-- А Пуссен, плюс Шишкин, плюс Саврасов, -- пошутил Кондратьев. --