Иван Евдокимов. Левитан -
75 >
полупьяными устами.
-- Даю слово пить в меру, -- ответил Левитан улыбаясь.
-- То-то! -- воскликнул Иван Кузьмич. -- Вы поняли мое предостережение.
Берегитесь этой сорокаградусной заразы. Гадость, гнусь, смерть... Ни один
художник на свете не создавал в пьяном виде хороших произведений.-- Он
помолчал, подмигнул лукавым глазом, и с усмешкой продолжал: -- Разве мы с
Саврасовым? -- Кондратьев глубоко задумался. -- Да Вы написали картину...
Вам нужен Алексей Кондратьевич. Хорошо, я скажу, где он. Но с условием --
никому ни ry-гу. Особенно домашним Саврасова. Они сразу придут, будут звать
домой, заплачут. Алексей Кондратьевич и сам разревется. Тогда он смирный,
послушный, его можно вести за руку, как маленькое дите... Саврасов у Сергея
Ивановича Грибкова на вытрезвлении.
-- Это кто такой?
Иван Кузьмич сел на кровати, осуждающе развел руками и горячо
заговорил:
-- Воистину замечательных людей не знают в России! Да он же бывший
ученик
школы на Мясницкой. Грибков из Касимова на Оке. Мещанин был, бедняк.
Школу окончил с бубнами и литаврами. Славу ему все сулили. А пришлось
держать собственную живописную мастерскую, церкви расписывать, дом купил у
Калужских ворот. Домина большой, о двух этажах. Полон всякой нищеты --
прачек, мастеровых. Никто Грибкову денег за квартиры не платит, а он никогда
не спросит сам. Так и живут, посмеиваясь над добрым хозяином-чудаком.
В мастерской Сергея Ивановича шестеро мальчуганов-учеников. Они трут
краску, на побегушках у мастеров, все делают по хозяйству. Это днем. А
вечером Грибков ставит им натурщика. Никому не доверяет мальчишек. Руководит
сам работой. Каждый вечер пишут натуры. По праздникам Сергей Иванович для
учеников и мастеров вечеринки устраивает. Чай, пряники, орехи. Водку и пиво
не допускает. Сергей Иванович в дружбе с художниками -- Невревым,
Шмельковым, Пукиревым, Саврасовым... Алексей Кондратьевич вытрезвляется там.
Левитан услышал грустные вещи о Саврасове. В последний запой Алексей