Иван Евдокимов. Левитан -
8 >
утвердили реалистическое
национальное искусство. В эти годы в московской Школе живописи, ваяния
и зодчества начал учиться будущий великий художник-пейзажист Исаак Ильич
Левитан. Как будто только его и не хватало национальной русской школе и
самое время дожидалось творца подлинного русского пейзажа. Пока Левитан
учился, художественно рос, мужал, появлялись замечательные пейзажи его
предшественников -- Шишкина, Саврасова, Поленова.
В коридорах Школы живописи, ваяния и зодчества на Мясницкой был тот
безудержный шум, какой умеет подымать только радостная молодежь, у которой
вся еще жизнь впереди. Молодежь веселилась, как умела. Обнявшись, ученики
расхаживали взад и вперед, громко разговаривали, смеялись. Собравшись толпой
в углу коридора, ученики возились, растрепанные и красные. На подоконниках
сидели одиночки, они казались самыми скромными и спокойными, пока внезапно
не срывались с места, чтобы присоединиться, к остальным.
Высокие коридоры тонули в сизо-сером дыму. Как будто все здесь были
курильщиками. Люди двигались в колеблющемся тумане, что порой колыхается над
заливной приречной низинкой. Топот и грохот -- молодежь
ведь и ходит по-своему, энергично, крепко, уверенно, -- сливались с
шумом голосов.
Вдруг где-то слабо зазвенел колокольчик и стал приближаться. Скоро в
коридорах показался широкоплечий человек, на две головы выше любого из
молодых художников. Его яркий рыжий бобрик, угрюмое веснушчатое лицо,
большой нос бросались в глаза. Это был школьный сторож, солдат Землянкин,
прозванный "Нечистой силой". Он ступал прямо, никого не видя, -- и ему
давали дорогу. Прошествовав до конца, Землянкин положил колокольчик в карман
и стал открывать форточки. Старообрядец, он ненавидел табачное дьявольское
зелье, заполнявшее коридоры.
Молодежь начала расходиться по классам и мастерским, и коридоры
опустели раньше, чем из профессорской вышли Василий Григорьевич Перов,