Иван Евдокимов. Левитан -
81 >
есть кот, зовем -- отец Питирим. Очень на одного знакомого архиерея походит.
Кот на пасхальный стол вскочил и набезобразничал. Вся скатерть стала
разноцветная. Федосья шутя справилась. Принесла не скатерть, а пелену
снежную.
Сергей Иванович несколько раз добродушно с Левитаном чокнулся --
словом, ужин продолжался без всякой заминки. Алексей Кондратьевич захотел
видеть отца Питирима, и шустрая девушка принесла огромное, белое, с длинной
шерстью, точно у полярной лайки, ленивое, зевающее существо. Саврасов взял
его на колени. Отец Питирим ткнулся мордочкой в серую жилетку Алексея
Кондратьевича, свернулся пушистой, густой муфтой и начал мурлыкать.
Почему-то это так умилило Саврасова, что на глазах у него появились слезы, и
он судорожно погладил кота.
-- Отец Питирим, -- крикнул Грибков, -- сделай головкой, ну, сделай
головкой.
Кот поднялся, разумно посмотрел на хозяина и стал обеими своими пышными
щеками тереться о жилетку Саврасова.
Кота хотели подержать все гости, и он переходил из рук в руки. Саврасов
следил за движением животного, нетерпеливо дожидаясь, когда оно снова
попадет к нему. Левитан заметил, что Грибков всячески поощрял интерес
Саврасова к животному, рассказывал про него десятки его смешных и вредных
проделок.
Алексей Кондратьевич слушал одним ухом, рассеянно и механически гладил
отца Питирима, савраеовские кудлатые брови угрюмо нависли над злыми глазами.
Вдруг Саврасов волнующимся голосом сказал:
-- Сергей Иванович, дай мне одну рюмку водки...
Грибков быстро и злобно взглянул на Левитана, которому под этим
взглядом стало нестерпимо неловко, досадно и обидно за себя.
-- Одну... не больше... Не дашь? -- в голосе Саврасова слышалась
угроза. -- Устав в монастыре у Калужских ворот не позволяет?
Щеки Грибкова зарозовели. Он подсел к Саврасову, попытался его отвлечь,
заигрывая с котом. Но Алексей Кондратьевич раздраженно спихнул отца Питирима