Иван Евдокимов. Левитан -
82 >
с колен. Тогда в свою очередь Грибков резко и твердо сказал:
-- Я в своей квартире водки не держу. Левитан почти дрожал от
возбуждения, ожидая, что Саврасов встанет и уйдет. А он неожиданно посмотрел
робко, повертел в руках винную ягоду, откусил от нее и медленно, вяло,
скучая, принялся жевать.
После ужина танцы продолжались. Левитан собрался уходить. Грибков
холодно простился с ним и сказал:
-- Вот что вы наделали, видите? Сегодня ночью или завтра, в самом
лучшем случае на днях, Алексей Кондратьевич незаметно исчезнет. Впредь
обдумывайте свои поступки, когда имеете дело с больными людьми. И надо было
вам торопиться с вашей... неудачной картиной!.. Ляпнули Саврасову, что на
него плюют в школе. Пусть бы он сам об этом узнал. -- И Грибков почти
крякнул на Левитана: -- Вы же еще раз напомнили, что Саврасов погибает! Он и
без вас об этом думает! Никогда больше не ходите ко мне, длинный язык!
Левитан побрел понурый, виноватый, с ненавистью к своей школе.
Пока Левитан был у Грибкова, на улице совсем развезло. Дул необычный
для зимы южный ветер, бурно таяло, точно в весенние темные ночи, когда
пролетают из полуденных краев первые косяки птиц. Снегу почти не осталось,
повсюду журчала и сочилась вода.
Левитан невольно подумал, что стояла любимая саврасовокая погода, она
когда-то возбуждала в нем бодрость и силы, Алексей Кондратьевич мог загнуть
голову к небу и наивно поверить в возвращение улетевших птиц. Юноша шагал по
лужам, ступил в глубокую колдобинку, окатил водой проходившую мимо старуху,
не обернулся на бранный вопль ее; пронесшийся лихач забрызгал с ног до
головы самого Левитана, -- он ничего не видел, не замечал...
Саврасов покинул Школу живописи, ваяния и зодчества через год. К
отсутствию его привыкли раньше. Алексей Кондратьевич почти не бывал на
занятиях или приходил ненадолго, мрачный, под хмельком, с трясущимися
руками, несчастный, -- бывший знаменитый Саврасов.