Иван Евдокимов. Левитан -
85 >
Москвы делал свое нужное и полезное дело. Но место это служило и мирным
целям. Его облюбовал и открыл еще царь Алексей Михайлович, отец Петра
Великого, страстный и пламенный охотник. Лет через полтораста после него
звенигородские края назвали русской Швейцарией, и сюда летом стали наезжать
художники для работы на открытом воздухе. Это были первые русские
пленэристы. Тысячи художников тысячи раз любовались причудливой игрой красок
в природе, которые зажигало и тушило живописное солнце, но все-таки
следовали традиции, когда-то установленной.
Пейзажист семидесятых годов Каменев поселился под Звенигородом, в
Саввиной слободе. Она расположена в глубокой зеленой лощине возле древнего
Савво-Сторожевского монастыря. Построенный на высокой горе, весь белый,
простенький, добротной архитектуры, выступающий из густых зарослей деревьев
и кустарника по крутым склонам, монастырь был когда-то летней резиденцией
царя охотника. Его недаром тянуло сюда. Эта царская подмосковная была очень
красива.
Каменев приехал на лошадях. Весеннее бездорожье измучило его. В пути
лопнула оглобля при трудном подъеме на обледенелую гору. Застряли среди
безлюдного поля между двумя деревнями и простояли полдня, пока куда-то
ускакал верхом ямщик за новой оглоблей. Он возвратился с ней, был пьян и
еле-еле приладил ее к месту. Над Саввиной слободой стояла шумная, журчащая,
рокочущая ночь -- таяли снега, дорогу распустило, иода хлюпала под колесами,
из кромешной тьмы над головой струилась нудная дождевая пыль. Дождь начался,
едва выбрались из Москвы на Звенигородский большак. Каменев вылез из телеги
мрачный. Грязная изба, которую сняла для него за неделю раньше жена, еще
больше расстроила его. Под низким черным потолком было неуютно, нище,
промозгло. Каменев подумал, что такие бывают на скорую руку построенные из
сырых бревен окотничьи сторожки в лесу.
-- Двенадцатый век... -- пробормотал Каменев, -- пещерные люди жили