Иван Евдокимов. Левитан -
90 >
соломенными крышами, цветными крылечками, наличниками. Дубовая роща около
Савво-Сторожевского монастыря, черная, могучая, густая, была еще не одета.
Сосновый бор, примыкавший к ней, всегда юный, зеленый, казался пока богаче.
И там все менялось от движения солнца.
У старожила Саввиной слободы пейзажиста Каменева был запой.
Мужик-хозяин возил в Москву картины постояльца. Каменева грабил Дациаро,
обсчитывал хозяин, откладывая себе от продажи за провоз сколько хотел,
остальное пропивали вместе. Левитан пришел познакомиться со старым
пейзажистом. Седое, кудлатое, толстое, бородатое, в дырявом халате существо
недружелюбно выглянуло в полуоткрытую дверь. Исаак Ильич объяснил цель
своего прихода. Каменев помолчал, оглядел с ног до головы гостя, вдруг
как-то криво и нехорошо усмехнулся, а вслед за этим дверь медленно, нарочно
медленно, стала закрываться, и ее заложили на крюк. Левитан с удивлением
замер на месте, взялся было за скобу, хотел постучать -- и раздумал
настаивать на знакомстве. Тем более это казалось лишним, что у самой двери
слышался шорох, там стояли и легонько посмеивались.
Изба Исаака Ильича наполнилась свежими этюдами. Они прибывали быстро.
Художник писал с рассвета до самой темноты. Прошло месяца полтора. Однажды
наконец Каменев вылез со своим зонтом в полдень, наткнулся в овраге на
Левитана, удивился поклону незнакомого художника, прошел мимо, издали
оглянулся и вдруг снял соломенную шляпу. Исаак Ильич весело засмеялся на
чудачества старика.
Левитан жил в полном уединении. Никто не мешал ему, никто не бывал у
него. С Переплетчиковым они встречались только по вечерам, расходясь с утра
в разные стороны, да еще ненастье соединяло их в одной избе. Исаак Ильич
старался переждать дождь в лесу, в поле, укрываясь под стогами, в сеновалах,
под крутым речным берегом, где не тронет ни одна дождинка косо бьющего
ливня. В Саввиной слободе, тихой, уютной, красивой, в ее далеких и близких