Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
12 >
хозяйства, в котором интересы барина и мужика-земледельца были взаимно
уравновешены. Часть своей земли помещик предоставлял своим крепостным в
надел с тем, чтобы с этого надела они содержали себя, свои семьи, рабочий
скот, имели приличный инвентарь. Кроме того, с надела крестьяне поставляли
помещику натуральный оброк. Часть земли помещик оставлял для своей,
барской
запашки - ее на барщине обрабатывали те же крестьяне, используя свой
скот и
инвентарь. Помещичье и крестьянское хозяйства оказывались, таким образом,
связаны в одно неразрывное целое - и помещичье благополучие в известной
степени опиралось на относительное благополучие его крепостных. Помещик
неизбежно должен был озаботиться тем, чтобы дать своим крестьянам, по мере
возможности, наделы, достаточные для того, чтобы и сами земледельцы, и их
скот, и инвентарь находились в приличном состоянии. И, соответственно,
предоставить им время, необходимое для нормальной обработки этих
наделов -
то есть разумно ограничить барщину. Простая логика этой достаточно
примитивной хозяйственной системы была доступна большинству нормальных
хозяев-помещиков (хотя разнообразно невменяемых на этом пространстве тоже
всегда хватало) и заставляла их держаться определенных пределов в
эксплуатации своих крепостных. Тот же рабочий скот никто ведь не будет
изнурять без особой надобности...
Однако именно с конца XVIII века подобная надобность появилась и стала
проявлять себя все более ярко. Дело в том, что в это время в крепостном
хозяйстве происходят серьезные перемены, порожденные общим ходом
исторического развития страны. На огромном пространстве Российской империи
складывается, наконец, единый внутренний рынок, потреблявший прежде всего
сельскохозяйственную продукцию. Одновременно, в результате победоносных войн
с Османской империей, Россия включает в свой состав плодородные южные
территории, прорывается к Черному морю и начинает торговать той же