Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
20 >
представления о царе-реформаторе их работы не дают - так, силуэт без четких
очертаний... Образ же Александра II, создававшийся советской историографией,
- если здесь вообще можно говорить об образе, - напоминает негатив с
либеральных работ: добрую волю у царя отняли безоговорочно и заменили ее
заячьим испугом за свое царское положение: четкости же не прибавилось.
Определенные перемены в оценке Александра II стали происходить лишь в
конце 1970-х - начале 1980-х годов. Нельзя сказать, что отношение советских
историков, марксистов по неизбежности, к Александру II и прочим самодержцам
принципиально изменилось к лучшему. Но благодаря серьезной, целенаправленной
работе П. А. Зайончковского и его последователей, а также историков
ленинградской школы по введению в научный оборот массы новых источников,
благодаря максимально добросовестному их использованию весь процесс
подготовки и проведения в жизнь реформ 1860-х годов стал значительно яснее,
детализированней. Неизбежно все больше выяснялась реальная роль в этом
великом деле и самого Александра II, и его ближайших сотрудников [5].
И все-таки здесь, как правило, речь шла о фрагментах, эпизодах -
сколько-нибудь цельного образа царя в советской историографии создано не
было - да, очевидно, и не могло быть создано. При жестко постулированном
марксистско-ленинском подходе к истории царь оказывался либо вроде как и не
нужен, поскольку совершал лишь то, к чему неизбежно вел общий ход
исторического процесса, либо, еще чаще, вреден, так как мешал совершиться
тому, к чему неизбежно вел общий ход исторического процесса... Лишь в
последние годы стали появляться сборники материалов, отдельные статьи и
очерки, посвященные непосредственно Александра II [6]. Царю-реформатору,
наконец, начинают воздавать должное; хотя - в полном соответствии с тем
плюрализмом мнений, по поводу которого весьма справедливо выражает свою
радость Л. М. Ляшенко - в современных изданиях встречаются иногда и оценки,