Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
41 >
века. Дело дошло до того, что в среде декабристов созрел так называемый
"московский заговор", целью которого стало убийство монарха. Парадокс чисто
нашенский, российский: революционеры собираются убить императора, который
намерен уничтожить крепостное право и дать стране конституцию, - но что
поделаешь, у нас от власти или ждут всего и сразу, или, если у нее все и
сразу не получается, начинают неистово с ней бороться... А ведь разговоры о
конституции в 1818 году не были простым сотрясением воздуха.
В Варшаве, в канцелярии наместника в обстановке строжайшей секретности
был подготовлен проект Конституционной хартии Российской империи, который
мог стать поворотным пунктом в истории нашей страны. Не стал. Как не было
отменено в первой четверти девятнадцатого столетия и крепостное право.
Александр I, в конце концов, не решился на столь радикальные перемены.
Упрямство все-таки мало чем напоминает твердость, да и... Впрочем, о том,
что из себя представляет это "да и...", речь еще впереди. А пока - прав
оказался мудрый военачальник А. П. Ермолов, который в 1818 году писал: "Я
думаю, судьба не доведет нас до унижения иметь поляков за образец и все
остается при одних обещаниях всеобъемлющей перемены". П. А. Вяземский, один
из активнейших участников работы над Конституционной хартией, также понял
тщетность своих надежд, хотя и случилось это несколько позднее. В 1820 году
он писал Н. И. Тургеневу: "Злоупотребления режутся на меди, а добрые замыслы
пишутся на песке. Грустно и гадко!".
Действительно, картина получалась грустная. Как заметил знаток
александровской эпохи С. В. Мироненко: "Вместо освобождения крестьян...
последовал ряд указов, резко ухудшивших положение крестьян... Вместо
конституции - фактическая передача всей полноты государственной власти и
руки всесильного временщика... А. А. Аракчеева. Вместо развития наук и
просвещения - изгнание наиболее прогрессивных и талантливых профессоров из