Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
52 >
наконец, что он способен владеть собою, посему и имею право надеяться, что
он, как скорее поймет всю важность слова должность, будет уметь
владеть
собою". Под словом "должность" надо понимать, конечно, долг - слово-символ,
слово-ключ, которое отныне будет незримо сопровождать наследника как тень на
протяжении всей его жизни.
Тогда же 10-летний Александр, получив задание от учителей нарисовать
эскиз герба для своего флага, изобразил на полулисте ватмана скалу,
омываемую водой, муравья и якорь, а вокруг рисунка шел девиз: постоянство,
деятельность, надежда. Оставим в покое девиз - он, скорее всего, выражал то,
что от мальчика хотели слышать наставники, а вот рисунок... Одинокий утес,
неизвестно как занесенный на него, но без устали снующий муравей, и якорь -
символ и надежности и непомерной тяжести. Невеселые представления были у
наследника о своем блестящем будущем. Вообще же, он рос резвым, физически
крепким подростком, многое схватывал, что называется, на лету, умел
нравиться людям, был добр и сентиментален, обожал своих родных, особенно
мать и сестер. Доброта и сентиментальность быстро стали чертами его
характера, а черты характера - это те инструменты, с помощью которых мы
пытаемся приспособиться к окружающей нас действительности. Так что наш герой
выбрал не самый плохой набор инструментов.
Однако наставники постоянно отмечали и те негативные черты характера
великого князя, которые требовали, по их мнению, исправления и даже
искоренения. Самым неприятным и непонятным и для них, и для родителей
Александра была странная апатия, хандра, нападавшая на ребенка совершенно
внезапно и погружавшая его в некое подобие транса. В такие минуты для него
не существовало ни уроков, ни игр, ни соучеников или наставников, и он,
разоткровенничавшись, начинал говорить, "что не хотел бы родиться великим
князем". Это состояние особенно усиливалось, когда наследник сталкивался с