Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
53 >
задачей, которую ему не удавалось решить сразу, одним махом. И кто знает,
были ли такие проблемы связаны только с учебными занятиями? Прежде чем
порассуждать на эту тему, приведем еще одно свидетельство из "Записок
воспитателя" Мердера.
"В великом князе, - растерянно свидетельствовал генерал, - совершенный
недостаток энергии и постоянства; малейшая трудность или препятствие
останавливает его и обессиливает. Не помню, чтобы когда-нибудь он
чего-нибудь желал полно и настойчиво. Малейшая боль, обыкновенный насморк
достаточен, чтобы сделать его малоспособным заняться чем бы то ни было...
Ему случается провести час времени, в продолжение которого ни одна мысль не
придет ему в голову; этот род совершенной апатии меня приводит в
отчаяние..." Мердер, понятно, говорит здесь о не слишком частых минутах
хандры, которая иногда нападала на наследника, потому что вообще-то, как
отмечал во многих местах своего дневника генерал-воспитатель, его
воспитанник рос энергичным и веселым мальчиком. Интересно, а откуда генерал
знал, что ни одна мысль не приходила в голову Александру во время его
"транса", если ребенок в такие минуты практически ни с кем не разговаривал?
Другой чертой характера наследника, волновавшей воспитателей, была его,
как они это называли, "невыдержанность". Тот же Мердер вспоминал, как во
время прогулки по реке Виельгорский, дурачась, неосторожно вел шлюпку и
зачерпнул бортом воду. Великий князь так рассердился, что схватил Иосифа за
шею и дал ему несколько пинков, прежде чем вмешались воспитатели, сделавшие
выговор наследнику. Уже став императором, Александр Николаевич мог накричать
на незадачливого собеседника, в сердцах плюнуть в него, но тут же обнять и
просить прощения. Подобные сцены не являлись, конечно, нормой поведения
монарха, но они действительно случались. И кто знает, не были ли эти крики и
плевки человека, родившегося наследником престола, подавленного контролем