Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
58 >
Александра Николаевича к практической деятельности на благо отечества.
Знаменитый министр-реформатор времен Александра I и видный чиновник при
Николае I Михаил Михайлович Сперанский читает ему курс лекций под названием
"Беседы о законах" [7]. Начинался этот курс следующей сентенцией: "Слово
неограниченность власти означает, что никакая другая власть на земле не
может положить пределов верховной власти российского самодержца. Но пределы
власти, им самим поставленные, извне государственными договорами, внутри
словом императорским, суть и должны быть для него непреложны и священны...
Ни в коем случае самодержец не подлежит суду человеческому, но во всех
случаях подлежит... суду совести и суду Божию".
Кроме лекций Сперанского, пробудивших у наследника интерес к
законотворческой деятельности, военный историк Жомини [8] читал ему военную
стратегию и тактику (популярность бывшего французского генерала среди
русского офицерства зафиксирована Д. Давыдовым в известных строках: "... Но
что слышу от любого? Жомини да Жомини, а об водке ни полслова"). Финансовую
ситуацию в России Александру Николаевичу освещал один из лучших министров
финансов за всю историю страны Канкрин, а хитросплетения внешней политики -
старший советник МИДа барон Бруннов. Лекционные курсы, читавшиеся высшими
сановниками империи, не предполагали ни домашних заданий, ни полугодичных
экзаменов. Школярство кончалось, вместо него начиналась серьезная
теоретическая и практическая подготовка к реальной государственной
деятельности.
Весной 1837 года 19-летний Александр Николаевич сдал комиссии,
состоявшей из всех его преподавателей во главе с императором, последнюю,
"выпускную" сессию по всем предметам. К этому времени он получил блестящее
образование, равноценное, по мнению знающих иностранцев, подготовке к защите
докторской диссертации в лучших европейских университетах. Воспитан же...
Воспитан наследник был обстановкой тех дворцов, в которых жила или отдыхала