Леонид Ляшенко. Александр II, или История трех одиночеств -
60 >
подразумевался наследник престола.
Восторженные подданные встречали великого князя повсюду настолько
горячо, что иногда становилось тревожно за здоровье путешественников.
Видимо, прав был великий англичанин Ч. Диккенс, который писал, что наши
предки обладали особым "органом почитания" (не совсем, правда, понятно,
почему он наделял этой особенностью только предков? Судя по всему, мы и
сейчас сохранили "орган почитания" почти в неприкосновенности).
Флигель-адъютант Александра Николаевича С. А. Юрьевич в письме к жене
рассказывал о приеме их на улицах Костромы: "Нельзя описать того, можно
сказать, ужаса, с которым народ толпился к великому князю. Беда отдалиться
на полшага от него; уже более нельзя достигнуть до него, и бедные бока наши
и ноги будут помнить русскую любовь, русскую привязанность к наследнику...
Вчера при выходе из собора (в знаменитом Ипатьевском монастыре. - Л.
Л.)
толпа унесла... далеко от дверей архиерея; он долго не мог попасть назад в
церковь".
Обаяние трона действительно имело силу то ли легендарную, то ли
мистическую. В той же Костроме, как, впрочем, и в Ярославле, многие тысячи
людей, собравшихся на берегу Волги, чтобы только увидеть наследника, часами
стояли по пояс в воде: так лучше можно было рассмотреть его плывущего мимо в
лодке. Крик "ура!", постоянно сопровождавший путешественников, настолько
навяз в ушах, что слышался великому князю и его свите даже в полной тишине,
заставляя их просыпаться по ночам [9].
Во время своего путешествия Александр Николаевич виделся не только с
официальными лицами и толпами народа. По просьбе или подсказке Жуковского,
он побеседовал со ссыльными декабристами и А. И. Герценом и обещал им
обратиться к отцу с прошением о смягчении участи политических ссыльных (в
результате ходатайства наследника престола Герцену был разрешен переезд из
Вятки во Владимир, к лучшему были изменены и условия жизни декабристов).